Кот-дракон

– Ага, – подтвердил он, потупив взгляд и вновь поправляя ремень, а затем кивнул в сторону высоких дубовых дверей. – Путь через площадь в это время суток лучше освещен, чем через задние конюшни.

Воцарившуюся неловкую тишину пронизывали любопытство и невысказанный страх.

– Прости, – бросил Холлис в пустоту; слова прозвучали резко, твердо и были поглощены тишиной, точно скинутая в море бочка. – За то, что случилось. С Сассафрасом. И с… Хранителем. – Скривившись от неловкости, он засунул сжатые кулаки в карманы брюк. Алоуиша видела, что он понимал, – этого недостаточно, но боль, отразившаяся в его чертах, говорила о том, что он не знал, что еще можно сделать.

– Ты о том, что он… свернул с пути? – за неимением лучших слов, спросила Алоуиша. Она сохранила бесстрастное выражение лица, столь присущее многим ведьмам, но надеялась, что Холлис не подумает, будто она его винит.

– М-м-м, – протянул брат Айви, и по его сжатым губам и украдкой брошенному взгляду из-под косой челки Алоуиша поняла, что он смертельно боялся сболтнуть что-то не то.

«Так поэтому ты чувствуешь вину?»

Алоуиша задумалась, только ли в этом дело или существовали и иные причины.

– Это же не ты сбил его с пути, – заметила она, одарив его слегка дрогнувшей улыбкой.

Холлис помрачнел, выражение лица стало настороженным.

– Я не знаю, почему он изменил направление, – признался он, пристально глядя на Алоуишу.

Они долго молчали. Затем он опустил взгляд и пнул какой-то воображаемый мусор.

– Честно говоря, чувствую себя проклятым, – признался Холлис. – Впервые за тысячу лет Хранитель сошел с пути, и это произошло под моим присмотром.

– И на территории моей фермы, – сухо добавила она.

Пастух вновь перевел на Алоуишу внимательный взгляд, будто мог прочесть ее, как открытую книгу.

Холлис прошел через широкий зал к одной из скамеек, стоящих вдоль стены, и жестом пригласил Алоуишу следовать за ним.

– Есть какие-нибудь теории? – поинтересовался он уже более дружелюбным тоном, устраиваясь на длинной скамье и, не вынимая рук из карманов, закинул на нее ноги, разом заняв место четырех человек.

Алоуиша с трудом сдержала порыв закатить глаза. Вот такой Холлис ей был знаком: обыденно лишенный такта. Она плюхнулась на конец скамейки, и ее пышная тяжелая юбка накрыла его сапоги. Он не сдвинул ноги.

– Вообще-то, да, – призналась Алоуиша, и теперь настала ее очередь пристально изучать собеседника. Он был расслаблен, но внимателен. – Компост, который я использовала, – начала она, искренне надеясь, что вслух это прозвучит столь же логично, как и в мыслях, занимавших ее голову большую часть ночи, – его основной ингредиент – помет куролисков. Что заставило меня задуматься. Если ты когда-нибудь сталкивался с больным растением или деревом в вашем саду и лечил его чем-то подобным, то должен знать, что помет куролисков жутко воняет. – Холлис кивнул, не выказывая чувств.

Этим он отличался от сестры: Холлис позволял словам Алоуиши висеть в воздухе. Она неловко заерзала.

– Ну, думаю, мы оба согласимся, – продолжила ведьма, – что, раз это привычная основа для подобного рода магии… – Холлис откинулся на спинку скамьи, избегая ее взгляда, – Хранитель мог легко наткнуться на них, будь то у лесника в чаще, у фермера в поле или даже на заднем дворе человека, не обладающего магическими способностями.

Холлис просто смотрел на нее.

– Конечно, никому не ведомо, как устроен разум Хранителя, но несложно предположить, что некто столь мудрый и древний мог контактировать с чем-то подобным, когда плохо себя чувствовал, и таким образом связать запах с ослаблением симптомов. – Уголки губ Холлиса опустились, и он уставился в потолок, будто обдумывая ее слова. – Возможно, его обоняние острее нашего, потому он учуял куролисков за милю и, поскольку чувствовал себя неважно, решил, что лучший вариант – направиться к ним.

После задумчивой паузы Холлис взглянул на Алоуишу и без энтузиазма произнес:

– В твоих словах есть логика. Он ведь направился прямиком к курятнику с куролисками, так?

Она кивнула.

– И он уже проявлял симптомы болезни? – уточнила Алоуиша, ища подтверждения.

– Да, – ответил Холлис, не вдаваясь в подробности. Ей показалось, что она снова заставила его насторожиться.

Между ними в очередной раз повисла неловкая тишина.

Начался дождь, и барабанная дробь капель по крыше заставила их поднять головы, а затем опустить взгляд на сотни серых точек, сновавших теперь в лунном свете по полу и друг по другу. Происходящее ощущалось сродни магии, насколько это возможно.

– Это действительно никогда не надоедает, – заметил Холлис с первой искренней улыбкой за ночь.

Алоуиша улыбнулась в ответ не менее искренне.

И тут ее желудок, не впечатленный салатом на ужин, громко заурчал, испортив весь момент. Она инстинктивно обхватила себя за талию и сжала, будто могла подавить звук.

– Кто-то явно не догадался пробраться на кухню, – посочувствовал Холлис, странно дернув локтем. – Я бы помог, – добавил он, – но у меня свои проблемы с отделом распределения закусок.

– Правда? – спросила она, чтобы скрыть остатки смущения, и кивнула на его шляпу с перьями. – Мятеж на корабле?

– На самом деле, все были настроены в духе «сделай глоток рома и передай дальше». Классический прием грабежа, – ответил он с улыбкой. – И я бы с радостью разделил с тобой добычу, – добавил он, многозначительно посмотрев на свои кожаные брюки, куда Алоуиша не осмеливалась опустить взгляд. – Если бы только мог вытащить руки из карманов.

– Доброе утро.

На лице Холлиса появилась легкая улыбка, когда Алоуиша посмотрела в его уставшие глаза. Улыбка, так и твердившая: «Я знаю то, чего не знаешь ты».

Он ждал.

Алоуиша снова прикрыла веки. В первые минуты после пробуждения конечности ощущались вялыми и тяжелыми. И спала она в неудобной позе, теперь болела шея. Когда она лениво подняла руку, чтобы потереть ее, что-то пискнуло.

Она резко села и увидела, что все еще находится на скамье в ротонде, только теперь занимает большую ее часть. Очевидно, она заснула, положив голову на обтянутые кожей колени брата своей лучшей подруги.

– Ты разговариваешь во сне, – заметил Холлис, глядя на нее сверху с добродушной улыбкой. – Кто такой Нед и что это я слышал про его невероятные волосы?