Кот-дракон

Глава 7

Листочек бумаги затрепетал на ветру и упал к ногам Алоуиши, прежде чем снова взлететь и зацепиться за ее икру.

Сперва она его не заметила, ошеломленно стоя среди полевых цветов, где утренний ветерок кружил возле нее, приподнимая волосы и юбку и осыпая лепестками. Лепестками, которые, несмотря на все великолепие, напоминали похоронные конфетти: их развеяло от того места, где покоился Хранитель долины.

Алоуиша смутно осознавала окружающую суету. Она помнила, что несколько раз перед ней мелькало лицо Айви, что Хедера положила подбородок ей на ногу и не уходила, пока пальцы ног не начало покалывать. Кто-то, должно быть, укрыл ее пледом; она смутно задавалась вопросом, был ли это Кроу, пока не заметила его на земле возле своих лодыжек, укутанного в крошечное одеяло, которое, как она подозревала, когда-то служило кухонным полотенцем.

Теперь ей в руку сунули серебряную фляжку с горячим сладким чаем, после чего она удивленно моргнула и подняла взгляд на Холлиса. Ссутулившись, он выглядел угрюмо и в сером свете дня казался еще более поразительным, еще более неуместным среди бархатных мантий, чем когда выбежал из леса прошлой ночью.

Внезапно осознав, что ее широко распахнутые глаза и испуганное выражение лица вряд ли льстят его самолюбию, Алоуиша открыла рот, то ли чтобы поблагодарить его, то ли чтобы извиниться.

– Шпашибо, – невнятно пробормотала она и почувствовала, как кровь прилила к лицу.

Холлис пожал плечами.

– Приказ Айви, – бросил он и скрылся в редеющей толпе.

– Я тоже помогал, знаешь ли. Еще до того, как вернулся с палочкой, – прозвучал голос Кроу. Выглядел он не менее уставшим: перья были взъерошены, а вокруг глаз залегли темные круги. – Ты знаешь меня всю мою жизнь и думаешь, что я действительно улетел бы при первых же признаках опасности? Да будет тебе известно, я использовал природный инстинкт этого огромного дракота, который хотел меня сожрать, чтобы выманить его из опасной зоны.

Алоуиша посмотрела на него с сомнением: «В таком-то состоянии?»

– Что? Хедера, конечно, жалела себя, но для полета лапа не нужна! – Кроу поморщился, и Алоуиша поняла, что он вспоминает взлет фамильяра. – В общем. Я только надеюсь, что твоя нелепая склонность чувствовать ответственность за каждое живое существо, которое летает, ползает или дышит в твою сторону, не сделает меня будущим героем одной из тех историй в «Сплетнике Корнепута» в духе «Я спас жизнь своему убийце» – это унизительно!

Алоуиша открыла рот, чтобы поинтересоваться, как именно Кроу собирался дать интервью после смерти, но разговор о Хедере заставил ее вспомнить о дракотенке. Она инстинктивно потянулась к плечу, уже зная, что там никого нет.

– Что случилось с малышом? – встревоженно спросила она Кроу. – Он вернулся к мистеру Киньесо?

Кроу покачал головой.

– Умчался прочь, как только Хедера приземлилась. С тех пор никто его не видел. Хотя у всех другие заботы.

Алоуиша проследила за его взглядом до того места, где лежал Хранитель, и они снова погрузились в унылое молчание.

– Что это? – спустя мгновение спросил Кроу и кивнул на трепетавший на ветру листок. Алоуиша наклонилась, чтобы поднять его.

Перед глазами возник детский рисунок. Крошечная фигурка стояла между двумя более крупными, в окружении нескольких треугольных мордочек, в которых Алоуиша распознала куролисков, маленький коричневый треугольник, должно быть, был коровой, и на переднем плане – огромный с заостренными ушами мог изображать только кота-дракона.

Один из рисунков, которые она хранила в нижнем ящике комода в своей детской спальне. В комнате, где когда-то спала каждую ночь и где теперь никто больше никогда не уснет.

Кроу приблизился к ней, переводя взгляд с рисунка на лицо Алоуиши.

– Я позову Айви, – сказал он и улетел.

Она не знала, сколько времени отсутствовал Кроу, но вот уже Айви с сочувствием подошла к подруге. Стоило ей только заглянуть Алоуише в глаза, как та разрыдалась.

– Все хорошо, – успокаивала ее Айви, обнимая. – Мы все уладим. – В голосе подруги, хоть она и не сказала ничего особенного, звучала непоколебимая уверенность.

– Хранитель… мертв? – хрипло спросила Алоуиша между всхлипами. – Я… убила его?

– Нет, нет, он жив, – заверила ее Айви, одаривая материнской улыбкой. – Давай не будем забегать вперед. Насколько нам известно, Хранитель может просто проходить через совершенно естественный процесс.

– Например… – Алоуиша осторожно расшифровывала слова Айви, – совершенно естественный процесс смерти?

– Мы этого не знаем, – возразила подруга, выпрямившись, но Алоуиша заметила, что она более не смотрит ей в глаза. – На столь раннем этапе нет причин предполагать худшее.

– Нет причин?! – начала Алоуиша, но вовремя остановилась. – Ты когда-нибудь слышала, чтобы Хранитель терял весенние краски? А потом падал в обморок?

– Нет, – признала Айви, неловко переминаясь с ноги на ногу, и Алоуиша ощутила горько-сладкое чувство правоты. Затем Айви оглянулась по сторонам, понизила голос и наклонилась к подруге. – Но твоя прабабушка Этельба слышала.

Алоуиша удивленно моргнула, ощутив прилив надежды.

– Так это нормально?

– Вполне возможно.

– Вполне возможно? – повторила она, нахмурившись. – Что ты недоговариваешь?

– Ну, это было давно, – пояснила Айви, отводя взгляд и сжимая пальцы, на ее лице читалось что-то вроде чувства вины. – И… в сказке.

– В сказке? – недоверчиво уточнила Алоуиша.

– В ней не совсем объяснялось, что происходит, – продолжила Айви.

– Что ж… – тяжело вздохнула Алоуиша. Если это все, что у нас есть. – Чем закончилась та сказка?

Между ними снова воцарилась многозначительная тишина.

– Полагаю, не счастливым концом, – заключила Алоуиша, чувствуя, как вновь падает духом.

– Но это ее версия, – возразила Айви тоном, который, по ее мнению, должен был подбодрить. – Все эти выдумки… народные сказки… зачастую у них нет единого исхода. Мы во всем разберемся.

Они снова замолчали. Алоуиша была благодарна подруге за попытку, но знала, что не стоит питать надежд.

– Слушай, сегодня вечером состоится заседание Совета со всеми Болтливыми тыквами, кто помнит эту сказку, – продолжила Айви мягким, но уверенным голосом. – И тогда у меня наверняка найдутся хорошие новости, просто подожди.

Простояв всю ночь в поле, глядя на руины своего дома под лежащей фигурой, олицетворявшей связь долины с магией, Алоуиша почувствовала, что больше ждать она не может.

– Могу я… пойти с тобой? – смущенно спросила она.