Кот-дракон

Глава 3

Кожа Алоуиши покрылась мурашками, волоски на затылке и руках встали дыбом, будто каждый из них приподнял головку, пристально наблюдая.

«Когда ветерок станет молнией…»

Ощущение напоминало холодный озноб, только с треском и покалыванием, словно снимаешь толстый шерстяной шарф.

Алоуиша уставилась на дракотенка.

Она уже давно не позволяла себе фантазировать о том, каким мог бы быть ее фамильяр – почти отказалась от надежды обрести его – поэтому сейчас с неподдельным благоговением смотрела на существо, растянувшееся у нее на коленях и раскинувшее лапы.

«Наконец-то…»

Алоуиша осторожно, нерешительно опустила руку на его шерсть – мягкую, при этом удивительно легкую и податливую – и прикоснулась к теплому животу, неожиданно упругому, с твердыми маленькими ребрами. Если внезапно возникшее под пальцами ощущение гладких прохладных треугольников не лгало, то нащупывались даже немногочисленные рудиментарные чешуйки.

«Совершенное несовершенство», – подумалось Алоуише.

Она с нежностью погладила зверька, и его передние лапки – с твердыми упругими подушечками и едва заметными втянутыми коготками – мягко обхватили ее пальцы.

Где-то раздался шорох подошв по каменному полу, скрежет и писк недовольства: мистеру Киньесо приходилось удерживать Рюку.

Алоуиша улыбнулась, глядя в огромные глаза дракота с круглыми зрачками, и вдруг вспомнила давно позабытое имя, придуманное ею в восемь лет в предвкушении первого визита. Имя, которое она, должно быть, хранила все эти годы – десятилетия, – спрятав где-то глубоко внутри даже от себя.

– Привет, Звездопляс, – сказала она, игриво почесав его кончиками пальцев.

Звездопляс удержал ее взгляд, наклонил голову, чтобы лизнуть средний палец Алоуиши, и тогда разом произошло несколько событий.

Зверек укусил ее, Алоуиша вскрикнула, Рюка завыла, и где-то раздался приглушенный грохот, доносящийся, судя по всему, из другой комнаты.

Острая, пронзительная боль в пальце заставила Алоуишу инстинктивно отдернуть руку.

Звездопляс повис на ее запястье, вцепившись зубами и – теперь – еще и когтями. Алоуиша шумно втянула воздух, когда когти впились в ребро ладони и основание большого пальца.

– Ведьма Фитильтон! – воскликнул мистер Киньесо, оступаясь и торопясь к ней.

– Ох-х… Пожар! Пожар, папочка! – закричала Рюка, и Алоуиша сквозь пелену слез заметила, как владелец магазина нерешительно замер, озираясь по сторонам. Сквозь высокое окно боковой двери мерцало небольшое розовое пламя: должно быть, горело что-то в конце коридора.

– Мистер Киньесо! – позвала Алоуиша, когда он выбежал через боковую дверь, чтобы потушить огонь, оставив их с Рюкой смотреть ему вслед, а затем друг на друга.

– Все в порядке! – заверила ведьму Рюка. Похоже, она оправилась от первоначального шока и теперь даже звучала бодро, радуясь случаю оказаться по-настоящему полезной. – Я знаю, что делать!

«Почему пострадала рука, которой я обычно держу палочку?» – мысленно выругалась Алоуиша, пытаясь дотянуться до кармана платья, чтобы достать волшебный инструмент. После короткой раздражающей борьбы ей таки удалось нащупать и вытащить палочку, но лишь для того, чтобы, получив очередную царапину, вздрогнуть от боли и уронить ее с металлическим лязгом на пол магазина фамильяров.

– Тише, тише, – мягко проворковала Рюка. Алоуиша почувствовала горячее дыхание девочки возле уха, когда та повернулась, чтобы заглянуть в карман.

– Рю… – начала она, собираясь как можно терпеливее, несмотря на усиливающуюся боль в пальце, объяснить, что хотя она и ценит попытки девочки ее успокоить, эта ситуация сильно отличается от попыток родителей Рюки ворковать над ней перед сном. Но Алоуиша осеклась на полуслове, почувствовав, как давление на палец ослабло.

Поморщившись от последней царапины, она наблюдала, как Рюка тем временем опустила маленькую руку, ту самую, которой только что гладила дракотенка под подбородком, ему на грудь. По сравнению с тем, которого Рюка переносила раньше, этот зверек был намного моложе и меньше, потому она запросто смогла поднять его, подхватив одной рукой под грудь, другой – под попу.

– Всего лишь нужно знать, где их чесать! – весело сказала девочка, повернулась на цыпочках и осторожно опустила дракота на лапы среди стаи мяукающих хищников, которые, как теперь увидела Алоуиша, заинтересованно окружили их.

Алоуиша инстинктивно подтянула ноги ближе, прижимая пульсирующую руку к груди.

– Спасибо, – прошептала она, глядя на маленькую девочку с почти таким же благоговением, как до этого на теперь уже ненавистного дракота.

Покинув в полдень магазин мистера Киньесо, Алоуиша стала на один золотой нож для вскрытия писем тяжелее.

Владелец магазина не принимал отказа, втискивая предмет в ее здоровую руку между пылкими и, казалось бы, бесконечными извинениями, пытаясь убедить ведьму позволить обработать и перевязать поврежденную кисть традиционным немагическим способом: с помощью обжигающего спирта, полосок марли и пластыря.

Осматривая свою магическую повязку – с незаметной мазью, которая уже начала действовать, – Алоуиша с иронией подумала: позволь она мистеру Киньесо осуществить задуманное, ее рука с палочкой выглядела бы как особенно мрачный – и плохо упакованный – подарок на Ночь урожая.

Она слегка встряхнулась. Нельзя тратить время на размышления о том, что, если честно, по сути представляло собой лишь облагороженного питомца. Особенно когда в преддверии завтрашнего празднества на ферме еще столько всего предстояло сделать.

Но даже держась за эту мысль, Алоуиша почувствовала, как годы тихой решимости дали трещину, и поняла, что пора перестать заниматься самообманом.

Потому что правда таилась в том, от чего она отмахивалась на протяжении двадцати лет, всякий раз, когда проходила мимо забрызганного краской ковена ведьм-художниц, синхронно создающих изящную фреску, или музыкальной группы недоверчиво смеющихся магов, потягивающих имбирное пиво и импровизирующих мелодию с помощью палочек. В том, от чего Алоуиша отгораживалась, когда оползень, перекрывший реку, побудил всех остальных магических обитателей долины объединиться, чтобы сдвинуть саму землю.

Связь магов с дракотами ценилась не только за сам союз, но и потому, что только эти существа способны создавать мост между потоками магии, объединяя силы ведьм и магов, разделяющих одну специализацию, для сотворения самых мощных заклинаний, требующих одновременного участия нескольких чародеев. Они позволяли практиковать коллективную магию.

Ведьмина подмога.