Страница 10 из 34
Некоторые, как прабабушка Этельба, считали, что качества дракота символизируют качества его владельца, а определенные физические характеристики (форма зрачка, цвет шерсти, длина языка и прочее) отражают черты характера, такие как надежность, доброта, щедрость – и их противоположности.
Другие полагали, что эти качества дракота, наряду с дополнительными аспектами, наподобие редкости окраса, оттенка пламени и некоторых повадок, отражают не личность, а судьбу ведьмы или мага: золотистая и серебристая шерсть с необычным блеском сулила богатство, а редкий вид фамильяров без шерсти предупреждал о преждевременной кончине.
Учитывая эти культурные ассоциации, мистер Киньесо проявлял вежливость, предоставляя клиентам уединение во время консультаций и деликатно спрашивая разрешения представить любого дракота, обладающего качеством, которое может вызвать споры.
Алоуиша на мгновение задумалась, можно ли как-то уважительно сказать, что на данный момент она с радостью согласилась бы даже на трехголового.
– Нет, нет! – выпалил господин Киньесо, не дожидаясь ответа, вырвал страницу из блокнота, скомкал ее и бросил за спину. – Только послушай! – с энтузиазмом отчитал он себя. – Что я вообще предлагаю?
Алоуиша поставила чашку с чаем на стол позади себя и попыталась принять более удобную позу, чтобы ее будущий фамильяр чувствовал себя как можно комфортнее. Мистер Киньесо тем временем поспешил обратно к дракотам, начал снимать их с полок и когтеточек, располагая малышей по своим плечам, рукам – даже на голове, – пока наконец не вернулся к ведьме, напоминая ожившую городскую статую, на которой восседали весьма необычные голуби.
– Моя дорогая ведьма, – сказал он с непривычной почтительностью, от которой Алоуиша покраснела еще сильнее. Он протянул руку, в которую вцепился когтистыми лапами лиловый котенок драмала. – Этот четырехкрылый дракот невероятно рад познакомиться с вами. ПОДУШКУ!
Последнее слово предназначалось Рюке, которая появилась с упомянутым предметом и водрузила его на колени Алоуиши, после чего ее отец позволил дракоту опуститься на подушку.
Фамильяр мгновенно проявил интерес, глядя на Алоуишу и наклоняя голову из стороны в сторону, прежде чем встать на задние лапы и прижать передние к ее груди. Ее охватил трепет от восторга перед его красотой, и его длинный розовый раздвоенный язык развернулся, чтобы лизнуть ее, как раз в тот момент, когда мистер Киньесо выразил резкий отказ, и дракота унесли прочь.
Двух на его плечах постигла та же участь, один из них едва коснулся подушки, прежде чем хозяин магазина воскликнул:
– Фу! Как нелепо! – и заменил его четвертым: – Бархатнолапый, длинношерстный с острыми когтями, – тот настойчиво мурлыкал Алоуише.
Она, разумеется, знала, чего ждет мистер Киньесо, – за свою жизнь Алоуиша проходила через это десятки раз. Именно потому Рюка теперь ерзала рядом с ним, расставив локти в стороны и крепко сжимая в обеих руках маленькую красно-коричневую щетку из черепахового панциря.
Мерцание – так называли миг, когда маг и дракотенок впервые ощущали связь, важнейший этап, предшествующий трем совместным дням, которые скрепляли их пожизненную связь, и состоял он из трех незыблемых стадий. Во-первых, фамильяру позволяли оценить перспективы любыми средствами, которые он сочтет целесообразными. Во-вторых, доверие выражалось тем, что волшебное создание переворачивалось на спину, показывая живот, опускало хвост и расслабляло лапы; в этот момент ведьма или маг могли почесать ему пузико. В-третьих, если предложение наконец принималось, дракот выпрямлялся, а магу передавали ритуальную щетку, которой он чесал фамильяра от макушки до кончика хвоста.
Алоуиша все понимала, хотя никогда не доходила даже до второй стадии. Здесь для нее все становилось чистой теорией: «Успешная пара, – говорилось в книгах, – проявит себя, когда ветерок станет молнией».
Даже в восемь лет она осознавала, что это метафора; иначе, как ей думалось, магазину мистера Киньесо потребовалось бы гораздо больше швабр.
Она инстинктивно взглянула на боковую дверь – восьмилетняя девочка в ней, по-видимому, все еще жаждала вникнуть в природу чистящих средств мистера Киньесо, – когда Рюка пискнула. Алоуиша быстро оглянулась на девочку и увидела, что та широко распахнула глаза и засеменила на месте от волнения. Проследив за ее взглядом, ведьма с удивлением обнаружила, что дракот на ее коленях перевернулся на спину.