Страница 16 из 71
До форта Деревá можно было добраться двумя путями: по Холму и по Дороге. Когда нам хотелось попасть в Деревá быстро, мы мчались по Дороге, а когда на первый план выходила секретность, мы выбирали Холм. Сегодня Эндрю повел нас быстрым путем — по широкому и гладкому асфальту. Большую часть дороги к форту мы с трудом катили вверх по склону, а большую часть обратной дороги могли вообще не крутить педали. Наше ускорение остановил лишь небольшой подъем на Эмплвикский холм.
Въехав в родную деревню, проследовав маршрутом колясочной гонки, мы разделились, у каждого было свое направление (см. Карту). Эндрю свернул налево — к Стриженцам. Путь Пола к Домику Егеря лежал вокруг церкви, вдоль Гравийной дороги, по Святой тропе и через Парк Мэтью, направляясь к бабушке с дедушкой, поехал прямо по Костыльной улице и не сворачивал до тех пор, пока она не уткнулась в дом. Питер после Стриженцов повернул налево и, отпустив педали, вскоре остановился у своего дома в Тупике.
Распрощались мы сдержанно. Разъехались в разные стороны, прочь друг от друга, никто не оглянулся, не прокричал ничего напоследок Наши ноги наполнились тяжестью, наши головы поникли.
Хотя могло показаться, что до сих пор он играл незначительную роль в наших приключениях, Питер являлся, быть может, самым важным членом Команды. Ибо Питер — официальный хранитель Архивов. Никому из нас, кроме него, не дозволялось такое важное дело, как ведение журнала. Мы с самого начала договорились, что о каждом нашем поступке должна быть только одна запись. Таким образом мы избежим проклятия несовпадающих историй. Что решалось, что делалось, что произошло на самом деле — все эти стороны минувшего Питер должен был правдиво записывать. После того как он делал запись, остальные читали и подписывали. И значит, и наше единодушие сохранится даже после нашей смерти. Мы предвидели, что не все из нас выживут. Мы не предвидели другого: что первый смертельный случай произойдет так скоро. И уж никак мы не ожидали, что удар нанесут обитатели здешних краев. И потому именно из показаний Питера, из его скоросшивателя, заполненного листами формата А4 в узкую линейку, ныне пожелтевшими и ломкими, мы сделали основную часть наших выводов. Питер щепетильно записывал даты, операции, погодные условия и всевозможные необычные явления. Все, что касалось Команды. Благодаря его скрупулезности мы теперь можем с такой уверенностью пересказывать все эти события — как прошлые, так и грядущие. Не будь Питера, эта затея оказалась бы невозможной. Впрочем, то же самое, наверное, будет справедливо сказать о каждом из нас. Даже отсутствующие, те из нас, кому не повезло, кто погиб, сыграли свою роль. Но все же именно дотошность Питера лежит в основе этого рассказа, и об этом никогда не следует забывать. А еще верно, что на этом этапе Питер очень скоро начнет играть ключевую роль. Тем более что начиная с этого самого момента и до конца главы Питер будет отделен от остальных.
Родителей, как обычно, дома не было. Отцовского заработка не хватало, поэтому мать тоже работала. Она убиралась в чужих домах, занятие это Питер считал крайне унизительным, особенно когда ему приходилось искать ее по этим чужим домам. А такое случалось нередко — когда Питер забывал ключ. Но сегодня он просто докатил переулком до сада и проник в дом через кухонную дверь. Хотя именно Питер признал, что день проходит впустую, и хотя именно ему захотелось убраться из Форта Деревá, оказавшись дома, он вдруг понял, что причины столь сильного недавнего желания ему не так уж и очевидны. Питер остановился в центре кухни, полный сожаления, что предложил разойтись. Ведь никаких неотложных или влекущих дел у него не было. На остаток дня имелось лишь одно стандартное задание — внести очередную запись в Архивы. Он взял стакан, налил из бутыли родниковой воды и направился к себе в спальню. Архивы хранились в тайнике, о котором не знала ни одна живая душа. Питер вытащил один из двух бельевых ящиков, расположенных в основании его кушетки, и заглянул в укромную нишу, такую полезную и такую малодоступную. Именно в этом тайном месте и хранились Архивы, вместе с несколькими другими предметами, которые еще предстоит рассекретить. Питер достал Архивы, задвинул ящик и уселся, в полном согласии с ежедневным ритуалом, за викторианскую конторку.
Окулист недавно посоветовал Питеру надевать очки — во время чтения или каких-нибудь скрупулезных занятий. Оказалось, что у него небольшая дальнозоркость. Дальним зрением Питер обладал и во многих прочих смыслах — гораздо более глубоким и далеким зрением, чем остальные. Но раскрытие подробностей следует оставить на потом. Питер снял с полки две книги, за которыми прятался очешник Он не хранил очки рядом с Архивами и прочими совершенно секретными материалами. У секретности ведь несколько уровней.
Сегодняшняя запись будет особенно скучной, хотя вполне характерной для августа.
Без всяких сокращений Питер написал: «Сначала к Эндрю, потом к Форту Деревá, на велосипедах. Обсуждение. План операции «Барсук». Единогласие. Пол внес мелкие поправки. Месть должна быть очевидной. Отвергнуты как слишком рискованные. День жаркий. Облаков мало. Чистили снаряжение. Ничего не делали. Низкий моральный дух. Быстро ушли. Эндрю назначил сбор: Базовый лагерь № 1 сегодня вечером в 18.00. Умный ход».
Убедившись, что добавить нечего, Питер опять выдвинул бельевой ящик и сунул Архивы в секретное отделение кровати. Затем подошел к книжной полке и снял любимую книгу. «Гибель динозавров» ему подарили на Рождество родители, желавшие поощрить его склонности к науке. У Питера на стене даже висел плакат с таблицей доисторических периодов: юрский, триасовый, плиоценовый и т. д.
Динозавры нас всех интересовали, точнее — почему они все сдохли. Этот интерес пробудился еще в начальной школе, когда мы собирали картинки с динозаврами. Но из нас только Питер был настоящим ученым. Он уже знал, какие предметы будет сдавать на повышенный уровень: математику, физику, химию и биологию. А еще только у него имелось то, что можно назвать личной библиотекой. Когда мы немного подросли, она стала неоценимым источником информации. Остальные про сто бросали книгу там, где она им попалась в руки Питер же располагал их, за исключением тех, за которыми находился тайник с очешником, в алфавитном порядке.
Примерно час Питер читал о том, что смерть динозавров наступила в результате одномоментной катастрофы, например в результате падения гигантского метеорита. Автор книги, Тедди Шокросс, член Королевского географического общества, считал, что динозавры были слишком огромны и слишком глупы. И, когда стряслась катастрофа, они не сумели пораскинуть мозгами и быстро приспособиться к новой жизни, а потому полностью вымерли за какие-то миллисекунды по эволюционной шкале времени. А мир достался более мелким и более умным, более быстрым и более молодым существам. В конце концов появился Homo erectus, проворно прибрал власть к рукам и с тех пор главенствует в мире. Быть может, предполагал Тедди Шокросс, Homo sapiens и повторил бы судьбу динозавров, случись катастрофа вторично. Питер прекрасно понимал, что Тедди Шокросс намекает на ядерную войну. Порой казалось, что взрослые ни о чем другом и не могут говорить. На какую бы тему они ни рассуждали, их разговоры неизменно сводились к ядерной войне. Большинство книг о динозаврах, по крайней мере те, что попадались Питеру, сулили человечеству гибель — как правило, в последних главах. Авторы словно сговорились, намекая, что между безмозглостью гигантских ящериц и людской безмозглостью есть много общего. Уже с самой первой такой книги Питер инстинктивно понял, что это полный тупизм. Ведь не все люди такие безголовые придурки. Уж члены Команды точно не придурки и не безмозглые. Ну да, и премьер-министр, и американский президент, и советский лидер, и китайский премьер (или как он там называется), все эти типы могут быть безмозглыми придурками, но только не мы. А кое-кто из тех, кто жил рядом с нами, и вовсе, на взгляд Питера, заслуживал вымирания.