Страница 98 из 149
- Нет. – я даже опешил от такого, забыв на секунду с кем говорю – На корабле. У него даже название было такое странное - не совсем морское – «Гончая». Этот человек плавал по разным морям и океанам и всё-всё что видел - записывал.
Гигант усмехнулся:
- То есть ты мне не веришь, но в то же время говоришь о вашем просвещённом учёном муже, который плавал по морям и океанам, тщательно изучая местную флору и фауну? А ты не допускаешь мысли, что это его путешествие, может быть всего лишь предлогом, который он озвучил всем вам, а на самом деле, речь шла о его поиске родины мимикриков, которую открыл Лерментер? Говорю сразу - только не спрашивай меня, как он о них узнал – этого я тебе сказать точно не смогу.
В одно мгновение, эта история с Чарлзом Дарвиным, вдруг повернулась ко мне совсем с другой стороны, и стала странной и необъяснимой – не такой «причёсанной» и понятной, какой нам её преподавали в школе.
Между тем, Бельмингир рассеяно глядя на клетку, продолжал размышлять в слух:
- Классифицировал… Отлично. В любом серьёзном деле должен быть порядок.
Он снова посмотрел на меня:
- Ну, хорошо. Он не нашёл родину мимикриков. Возможно, в вашем мире её и не было. Но, наверное, он составил для всех подробное описание возникновения людей, раз был склонен к порядку? Интересно взглянуть какое место в этой таблице, занимаем мы…
Мне пришлось проглотить комок в горле и я с ужасом тихо произнёс глядя прямо ему в глаза:
- А вас… Вас в ней вообще – нет.
- Как нет? – удивился гигант, а его брови неторопливо поползли вверх.
- Просто - нет. Ни мимикриков, ни гигантов. Мы, то есть люди, по его умозаключению произошли от обезьян. – затараторил я от возбуждения, боясь, что он разозлится и точно меня прихлопнет, а тогда у меня не получится всё ему донести - Но это довольно приблизительно. Есть пару неясных моментов – недостающих звеньев в его цепочке классификаций. По этому, он и назвал все свои труды - «теорией».
- А дальше? – гигант выглядел как ребёнок, у которого забрали конфету.
- А потом он умер. Предоставив последующим поколениям решить эту хитрую задачу – перевести его «теорию» в разряд «аксиом».
- Хитро устроен ваш мир – медленно протянул Бельменгир – нас нет, мимикриков тоже, дело не закончил, а сам - умер.
Он на некоторое время погрузился в свои раздумья.
Потом, словно опомнившись, приблизил ко мне своё лицо и в полголоса произнёс:
- Есть у меня к тебе одна просьба. Ты, кажется, хотел побывать на собрании избранных?
******
Клетка равномерно покачивалась от размашистой и уверенной походки короля. Полностью накрытая плотным балдахином – в ней было темно и немного душно. Бельменгир взял с меня честное и благородное слово - что бы я тихо до поры сидел в ней и не произносил ни звука.
Молчать и находится в клетке - такова была моя плата за то, что бы я оказался на совете великанов. Не как ровня им, а как живая игрушка прошлого – мимикрик.
Ткань не пропускала свет, но прекрасно пропускала звук.
По этому, я слышал абсолютно всё.
Слышал, как ровно сопит на первом этаже клетки, так и не проснувшийся «пивной воришка», тяжёлую поступь великана, своё дыхание...
******
Наконец, клетка - судя по звукам – была внесена в столовую и водружена на стол. От этого ткань немного сдвинулась, и я увидел всех присутствующих - Короля, королеву и мою Лаффимдаль. Они стояли все вместе, и мне вдруг подумалось, что из-за большой разницы в росте, королева выглядит как их повзрослевший ребёнок.
Дождавшись вдохновения, король начал речь:
- Я собрал всех здесь, что бы лишний раз продемонстрировать вам, что мои слова не расходятся с делом. И мои подозрения – действительно подтвердились. У меня в погребе, умело орудовал взломщик и вор…
При этих словах, у Лаффи «загорелись глаза» от любопытства. Наверное, она ожидала увидеть нечто не обычное, а вот королева напротив, немного нахмурилась, и, как мне показалось, проявила тревожность. Ладони её рук встретились, и, словно две большие птицы прижались к груди.
Бельменгир, пользуясь произведённым эффектом – широким жестом отбросил тёмное покрывало с клетки.
От яркого света я зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел, что все взоры были устремлены на меня – стоящему на верхнем этаже клетки, вцепившись руками в прутья этой золотой тюрьмы. От такой странной ситуации - я был немного смущён и глупо улыбался.
- Это он? – в полном недоумении произнесла удивлённая королева.
- Ты? – вторила ей, не менее ошеломлённая гигантесса Лаффи.
Замешательство длилось секунды.
- Ну что ты, Лейталия, дорогая! – король повернулся к Лаффи - И вы, несравненная Лаффимдаль! Наш маленький… - тут он сделал паузу -гость, оказал нам большую услугу, изловив неуловимого воришку. Вон он - находится на первом этаже этого домика.
И Бельмингир своим длинным пинцетом ловко стянул покрывало, укрывавшее от посторонних взглядов обнажённое тело на первом этаже золотой тюрьмы.
Не давая опомнится зрителям, гигант ловко нажал концом пинцета какие-то кнопки на поясе первого этажа. Тут же послышался звук трущихся шестерёнок и потом – громкий щелчок. Видимо механизм пола приподнял спящего, что бы его лучше было всем видно.
Бельменгир немного отошёл в сторону, торжествуя, а его зрители смогли бы всё хорошенько рассмотреть. Женщины склонились к клетке.
- Хорошенький! – произнесла весело Лаффи, внимательно осмотрев пленника.
Королева задержавшись на мгновение, вдруг выпрямилась. Я увидел, как побледнело её лицо.
- Что скажите? – произнёс довольно король – Какое развлечение мы устроим для этого проходимца? Лейталия – ты у нас большая умница, по части придумывания ужасных наказаний. Говори – мы все с нетерпением ждём!
Я ещё не забыл, с какой злостью и каким наслаждением королева Лейталия была готова меня прихлопнуть, по этому боялся, что стану свидетелем всевозможных адских пыток, на которое было способно воображение этой ужасной великанши.
Но то, что она произнесла, удивило нас всех:
- Немедленно его освободи!
Это было произнесено таким властным тоном, что Лаффи и Бельмингир недоумённо посмотрели на неё.