Страница 91 из 149
Возможно, просто не хотят объяснить и донести до нас те знания, которые наконец прольют свет, на странные последствия тех далёких времён…
Та, доисторическая флора и фауна почему-то окаменела. Даже в старых преданиях и легендах, нет-нет и обязательно упоминается вот такая незамысловатая фраза - «и обратилась она в камень»… Не превратилось всё в воду, не развеялось по ветру мелкой пылью, неуловимой дымкой - а застыло крепким, монолитным камнем. Это ведь неспроста?
Что это было? Неизвестное оружие? Решающее изменение состава атмосферы или непредсказуемые шалости магнитных полюсов Земли?
Если это оружие – то кто его применил? Куда делись все победители и те дровосеки, которые не оставили почти ни каких следов, от некогда высоких детей Земли? Где искать стволы этих могучих деревьев - исполинов?
Прошло немало времени, и сейчас мы имеем возможность наблюдать только редкие пеньки, торчащие тут и там из Земли, считающиеся об
ычными столовыми горами.
Очень много вопросов и ни у кого нет на них ответов…
Мои мысли текли не спеша и вдруг я опять услышал странный шорох.
- Эй! Кто там? – быстро приподнимаясь на локте, крикнул я в глубину полутёмного помещения.
Из-за ближней ко мне большой пузатой бочки, осторожно вышла маленькая девочка.
- Ты чего кричишь?- смотря на меня исподлобья, с укоризной спросила она – Это я немного шумлю. А ты так раскричался, как будто тебя кошка поцарапала.
На странной девочке (лет трёх – не больше – отметил я) - было легкое, выгоревшее на солнце ситцевое платье и большая, явно не её – взрослая соломенная шляпа, с кое-где обгрызенными краями. Выглядела она одетой совсем по-летнему.
Девчушка стояла, ничуть не смущаясь своих чуть - чуть грязных и босых ног.
Так бывает, когда в детстве, забыв буквально обо всём, носишься с друзьями и подругами по общим играм, босиком по лужам, а после, на твоих мокрых ногах - оседает тёплая придорожная пыль.
Волосы у неё были под стать шляпе - такие же светлые и жёлтые. На чистом детском личике будто расцвели два василька – два больших детских глаза, которые вмещали в себя всю синеву неба. В руке она держала простые полевые цветы – уже немного усталые и уснувшие. Её нос пуговкой был чуть-чуть чумазым – видимо иногда ребёнок тёр его своей грязной ладошкой. «Какая замарашка…» - почему-то с нежностью подумал я.
- А ты тут живёшь?- вновь спросила маленькая незнакомка, строго оглядывая окружающие её по всюду большие бочки – Тебе тут нравится?
Я машинально проследил за её взглядом и постарался представить, как она воспринимает это странное место.
Тёмное большое помещение, с рядами ярких ламп на потолке, огромные (даже для моего роста), просто гигантские бочки с плескавшимся в них морем пива, большой стол (больше похожий на некий деревянный скелет недостроенного дома), за которым сидел я.
Кто же я в её глазах - страж бочек? Король тёмного подвала?
- Я… - мне пришлось тут же начать оправдываться – Просто пришёл в гости к одному… великану. Вот, сижу и жду его…
- Хааа! – она засмеялась – Великанов не существует. Это все знают! Это просто детские сказки. Не хочешь говорить – так и скажи, а не придумывай всякую чепуху!
Я нервно сглотнул. Хорошо, что нас сейчас не слышит Бельменгир или моя подружка Лаффимдаль. Боюсь, им это очень не понравилось бы. Тем более всё тут заявленное, прозвучало из уст ребёнка, который их – ну ни капелечки не боится, а главное – совсем не верит в их существование.
- И как же тебя зовут? – попробовал я перехватить инициативу в свои руки – Есть имя у той, что не верит в сказочных великанов?
Девчушка опять насупилась, похоже, что я задел какие-то её «тонкие струны» и грустно взглянула на меня:
- А я не знаю... – потом посмотрела куда то в бок, перевела взгляд на свой букетик и тихо произнесла - Все тебя ждут. Даже устали.
Потом видимо вспомнив, что имя у неё всё-таки есть. Ненастоящее правда, а так – детское прозвище, которое она и решилась наконец сказать:
- Мама Рушкой зовёт. Но это… - она замолчала - Пока ты не приедешь.
Затем, словно прощаясь, ещё раз по кругу обвела внимательным детским взглядом прохладный королевский погреб, не забыв взглянуть на горящие под потолком яркие ряды лампочек. После - остановив бег своих глаз на мне, настойчиво произнеся:
- Ну… Ты не сиди. Делай, что ни будь уже…
******
Зуммер в ухе орал, тревожно посылая прерывистые и настойчивые сигналы. Сон стремительно улетучивался из моей головы, словно мартовский лёд на песке в знойной Сахаре.
Я сел, спросонья вспоминая, кто я и главное – где я?
Глаза выхватывали из полутьмы странное помещение с нагромождением большого количества бочек вокруг. Бочки разнились диаметром и литражом. Я взглянул вверх, пытаясь найти ответ там, но кроме яркого пунктира светлых точек на потолке – там ничего не было.
«Бочки… Погреб… Фонари»…
Мой сон в голове постепенно улетучился, а навеянные им образы – бесследно растворились, уступив своё место трезвым мыслям и взвешенным действиям.
Я, наконец, выключил орущую сторожевую «сигналку» и стал осторожно крутить головой по сторонам, всматриваясь в тени вокруг.
Теням это не нравилось.
Они деформировались, изменялись, текли и я видел в них - продолжения своего сна.
То, что я завалил «службу» - было понятно. «А не надо было играть в сыщика и вживаться в роль «вора-алкоголика»! Ишь, работал по Станиславскому, с лёгкими нотками акцента на Шерлок Холмса!» - тут же укорил я себя. Видимо хмель и солод не до конца выветрились из моего организма и сделали своё тёмное дело – уснул я крепко, полностью расслабившись. Иначе не «провалился» бы в свой сон настолько глубоко.
По этому «сигналка» уже работала какое-то время, прежде чем я проснулся.
Но где же этот посторонний, который её запустил?
И тут моё ухо уловило какое-то бормотание и тяжёлое сопение, доносившееся позади установленных вдоль стены бочек. Я прислушался:
- Хм! Эрр… Как тут тесно-то! – слышалось мне – Куда же… Да… растолстел я от пива-то. Где же я её оставил? Сроду не терялась и вот – на тебе…
Возня и шорох продвигались вдоль стены и звуки становились всё отчётливей и громче.
- Что делать-то? Вот срань-то! Тьфу, а паутины-то тут…
Внезапно, источник недовольного бормотания замер.
Замер и я.
«Увидел меня?» – пронеслось в голове.