Страница 41 из 149
Глава 8 Странный знак и путешествие в корзине
Стены, из которых был построен лабиринт – были довольно внушительной толщины и немного выше макушки головы Валентина. Этот фактор он использовал на все сто процентов – подтянувшись на руках, он во все стороны крутил головой, выискивая в переплетении каменной ограды, оптимальное для себя направление.
В поисках выхода из лабиринта, парень не забывал изредка поглядывать на руки и ежеминутно гадать - появились уже на них таинственные знаки или ещё нет?
Поскольку он здесь находился впервые – то все его чувства были обострены до предела. Ему бы очень хотелось найти, в этих узких переходах из замшелого камня, что-то не обычное, что-то такое, что пропустила Нисса, при своём единственном прохождении этой каменной загадки. Она пропустила, а он бы нашёл, и так, невзначай, предъявил бы ей потом на выходе…
Путешествуя по лабиринту, Валентин внимательно прислушивался к звуку своих шагов, отражённых от старых стен, а его глаза скользили взглядом, по бесчисленным камням, из которых они были сложены. Что он тут искал? Что хотел найти? Он и сам, наверное, не смог бы ответить себе на этот вопрос. Скорее всего - что-то не совсем обычное…
Иногда, Валентин пригибался и чутко вдыхал неподвижный воздух в каменных проходах, пытаясь уловить мимолётный запах, отпечатавшийся на влажных камнях. Когда он шёл, его пальцы изредка, будто случайно, касались старых камней, покрытых густым лишайником и имевшим какой-то странный и замысловатый выпуклый узор – почти лабиринт в миниатюре.
Как-то, минуя один из многочисленных поворотов, он вдруг почувствовал, как его ногам стало немного теплее. Испытывая нерешительность – он тут же остановился. Прошло совсем мало времени, и вот уже нестерпимый жар начал подниматься от самых кончиков пальцев его ног, который шёл всё выше и выше - прямо к голове. Не медля ни мгновения - он быстро отскочил на шаг назад. Наваждение тут же пропало. Опустившись на корточки – парень осторожно провёл рукой над тем местом, где только что стоял. Ничего. Набравшись смелости - опустил правую руку ладонью на землю.
Его кожа на руке ощущала холодную и почти влажную почву, покрывавшую тонким слоем грубые камни. Ни какого жара или нагрева не было и в помине. Используя широко практикуемый метод научного сравнения – он так же неуверенно потрогал пузатый серый камень, торчащий напротив из стены. Камень на его робкие прикосновения - ни как не отозвался. Может быть, был не в духе, а может - ласки Валентина не доставляли ему ни какого удовольствия. «Фригидная ты сволочь» - мелькнуло у него, и он, решившись - снова наступил на странное место.
Его ногам опять стало тепло. Не дожидаясь нестерпимого жара, Валентин продолжил свой путь дальше по странному лабиринту.
«Интересно, а Нисса почувствовала что-либо, когда тут гуляла или нет? Надо будет её спросить - если, конечно, не забуду обо всём об этом на выходе»…
**********
«Странных мест» в лабиринте как оказалось - было много. В одних местах при его прохождении – было жарко, в других – Валентина бил нестерпимый озноб. Так же, им было замечено – странное подёргивание левого глаза, а в ушах иногда что-то закладывало и трещало - как будто он погружался под воду на большую глубину. При пересечении одного из многочисленных поворотов - у него вдруг страшно зачесался кончик носа.
Но если говорить честно - все эти моменты он в серьёз не рассматривал, объясняя их возникновение – банальной пылью от осыпавшегося мёртвого лишайника или перенапряжением слухового и зрительного нервов.
Да! Ещё был замечен, в одном из многочисленных переходов лабиринта - странный запах миндального печенья. Но опять же – всё это укладывалось в довольно простое объяснение, что ему банально захотелось есть…
*****************
Видимо он, наконец, устал от поиска и анализа такой «полезной» и обширной информации и вскоре занимался тем, что просто шёл и поглядывал, где это было возможно, поверх каменных стен - рутинно намечая свой путь из точки «А» в точку «Б».
Валентин медленно, но уверенно приближался к финалу своей одиссеи.
Занимаясь шаблонной прокладкой своего маршрута, в его голове внезапно возник вполне резонный вопрос - «А что я собственно предложу на выходе из лабиринта, нашей пифии Лаффи?» То, что это должна быть некая вещь, побывавшая в этом лабиринте вместе с ним и пронесённая сквозь него – у парня не вызывало никаких сомнений. «Ну, и с чем же я могу безболезненно для себя расстаться?» - пронеслось снова у Валентина в голове. Следующая его мысль была – «Вот же ж я дурак! Так быстро забежал в эти развалины… А надо было из нашей котомки - взять пару ножей, которые мы отобрали у этих малолетних бандитов. Вот тут как раз, для подношения они бы мне очень пригодились – сказал бы Лаффи, что к ножичку от Ниссы, для полного её набора – не хватает только этих вот двух экземпляров»…
Его замешательство постепенно росло.
В голове почему то крутилась пословица, которая наиболее полно обозначала грядущий момент расплаты с пифией, говорившая о том, что у него сейчас ситуация - как у того латыша – «только хрен да душа». Даже незаменимый посох с выкидным ножом остался лежать, дожидаясь его под разлапистой елью…
********
«А ты штаны свои отдай! – пришла ему наконец спасительная мысль – У тебя всё равно запасные ещё есть!» И его воображение тут же услужливо нарисовало ему яркую картинку, где он, ничуть не смущаясь - словно старый нудист на пляже общего пользования, в окружении изумлённой и любопытной разновозрастной публики – скидывает свои портки и с лёгким полупоклоном отдаёт их Лаффи. А потом - сверкая своим голым задом, несётся наперегонки с ветром к спасительной котомке, в которой лежат необходимые ему запасные шаровары.
Эта мысль показалась Валентину немного дикой и максимально вульгарной. Скорее всего - он даже немного покраснел.
От нахлынувшей тут же на него беспомощности, переходящей в неконтролируемую злость, он носком сапога ударил по небольшому комку земли, лежащему около одного из каменных блоков.
Комок пролетел по дуге и, ударившись о противоположную стену лабиринта, раскрошившись на несколько неравных частей – с тихим шорохом упал вниз. И всё бы ничего, но рассыпался он от его удара с характерным металлическим звуком в конце - «дзинь».