Страница 37 из 149
Увиденное им каменное сооружение состояло из стен, которые примыкали друг к другу странным архитектурным узором. Стены переходили в новые стены, углы заканчивались тупиками, причудливо переплетаясь со свободными проходами и поворотами. Осторожно забравшись на одну из вертикальных стен, местами покрытую мхом, он выпрямился и оглядел всё сооружение сверху. Высота всей этой постройки была не очень большой - каких-то метра два с «хвостиком». Гуляя по верхней кромке каменного забора, можно было с лёгкостью заглядывать в соседние переходы и за ближайшие стены. Осторожно балансируя раскинутыми в сторону руками и соблюдая минимальное равновесие, он окидывал оценивающим взглядом постройку и не спеша прогуливался по узкому каменному торцу.
«Да ведь это - лабиринт! - подумалось ему – только какой-то маленький, почти карманный». По приблизительным расчётам Валентина, лабиринт был со стороной примерно в сорок или пятьдесят метров длинной.
К счастью - в нём не возможно было заблудиться, в виду не высоких его каменных перегородок, из которых он и был составлен.
Лабиринт имел в своей основе квадратный план постройки. Взглянув вдаль, на противоположную внешнюю стену, замыкавшую его периметр, Валентин увидел там небольшой промежуток с аркой – это наверняка был выход из всего этого сооружения.
Почему-то он сразу вспомнил критский лабиринт и ужасного людоеда Минотавра, обитавшего в самом его центре. «Ну, если бы здесь и существовал такой полу-человек полу - бык, - тут же подумал он - то тут критский бык был бы совсем карликом. И вообще - любой лабиринт, почему-то, хочется преодолевать, путешествуя по верху его стен, чем бродить внутри, в поисках единственного выхода»…
Наконец, спрыгнув со стены странного сооружения, он отправился к краю обрыва – посмотреть на место вчерашнего побоища. Он не думал, что ему хотелось там увидеть – оставшийся среди ряски плавающий хабар поверженной армии или живого и невредимого Владимира Михайловича, сидящего на ближайшей травяной кочке – но его туда тянуло с непреодолимой силой.
Уже подходя к краю холма, он вдруг услышал странные звуки – не совсем уместные здесь и сейчас. Кто-то тихо пел и этот мотив и слова показались Валентину немного знакомыми…
************
Вводя меня в курс этнографии этих земель, мой преподаватель в «Точке два» - Арсений Артович, включал иногда свои записи народных песен, которые бережно собирали все наблюдатели. Его фонотека была не большой, но неуклонно расширялась. При прослушивании, в моих наушниках электронный голос монотонно пел, иногда сбиваясь с ритма и не правильно выговаривая слова. Как мне объяснил тогда Арсений - система обработки нуждалась в тонкой наладке, а она в свою очередь требовала времени, которое у него – всегда не хватало. «Потом, как нибудь - всегда оправдывался он передо мной – как только соберётся достаточное количество треков»...
*************
Песня называлась «В урочище тёмном, у камней прохладных» - именно такое название стояло в компе около значка «воспроизведение записи». Это название Валентину понравилось - оно было очень поэтичным. По этому, накрепко отпечаталось в его памяти, собственно, как и слова самой песни.
И вот, теперь, он это слышал в живом исполнении не известного ему певца. Голос его был низкий и тихий - парень не мог точно определить – кто поёт мужчина или женщина?
Его любопытство разыгралось с удвоенной силой. Он бесшумно лёг, и осторожно перегнувшись через край с осыпавшейся землёй, посмотрел вниз, жадно ища глазами «артиста эстрады».
На мгновение, Валентин забыл все кошмары вчерашней ночи - смерть старого учителя, бой с существами, устроивших за ними погоню в темноте и победу неизвестного чудовища, живущего на болоте – настолько он был очарован голосом, доносившимся у кромки болотной воды.
Наконец, его голова достаточно высунулась за край и он увидел того, кто пел…
Честно говоря увиденное не сразу нашло место в его картине мира, в котором он существовал всё это время. Да и как такое можно было сразу принять? Опыт и знания всех прожитых лет говорили, что его глаза ему бессовестно лгут и он видит что-то другое, не существовавшее до этого в общем установленном миропорядке. Однако то, что он наблюдал - дышало, качало в такт словам головой и… пело, наконец.
*******
Думал ли Валентин, что рассказывая свою «правдивую» историю о великанах Ниссе, столкнётся воочию с представителем этого древнего рода? Вернее представительницей, ибо исполнитель песни которую он услышал - была девушка, хотя и невообразимо больших размеров.
Лежащая рядом огромная суковатая дубина, с отполированной рукояткой охристого цвета, красноречиво говорила о том, что вчерашнее чудовище, разметавшая их ночных преследователей – была именно она.
Великанша сидела на кочке, спиной облокачиваясь на косогор и пела песню о девушке, о её безответной любви к молодому пастуху. Песнь её звучала над просторами с зелёной ряской и летела к белым кучевым облакам, виднеющимся в дали на горизонте.
- Красиво… – невольно вырвалось у него.
Великанша – певунья тот час прекратила петь, повернулась и уставилась на парня. После, очень медленно – можно сказать величаво - поднялась с пригорка, на котором сидела.
«Ну вот - промелькнуло у него в голове – я и влип!»
Не спуская глаз с лица исполнительницы, он так же медленно поднялся с земли. Теперь он был с ней одного роста - стоявшая на земле внизу косогора великанша, и Валентин – находившийся на краю этого обрыва. Она рассматривала его, а парень - внимательно изучал её.
При всех её внушительных размерах, лицо девушки, а это была именно девушка, хотя и очень большая - было весьма миловидно и пропорционально сложено. Да, вызывало большое удивление размер носа, глаз, губ, но всё это укладывалось в правильные пропорции и большой масштаб. Лицо было немного вытянутое, словно у богини с Олимпа, а радужка широких и больших глаз была скорее голубоватой, чем серой. Ещё Валентин заметил, что у неё отсутствовала характерная ямка, перед носом и лбом. Казалось, её нос начинался сразу от низа лба и шёл ровной линией к своему кончику. «Греческий профиль. – тут же вспомнил он определение, которое услышал на уроках по древней истории в средней школе - Вот уж не думал встретить богиню из древнегреческих мифов, в другом мире, да ещё где? На каком-то болоте…»
Девушка так же изучала его и совсем не думала начинать разговор первой.
Молчание затягивалось…
«Ай, была - не была!» - подумалось ему, и он заговорил: