Страница 23 из 149
Глава 5 Добрый остров, каменная плешь и её три пальца
Первые дни пребывания на этом острове – Валентин помнил очень смутно.
Он больше спал. Когда не спал - ел. Ел много. Даже поначалу удивлялся – куда ж в него столько лезет? Но все мысли ему давались с трудом – организм тратил много сил на свою кардинальную перестройку и все они уходили на желудок и всё что туда попадало. Поэтому - дельных мыслей у него было мало.
Его превращение опять в человека протекало очень медленно и болезненно. Весь этот процесс отзывался болью во всём теле, которое ежесекундно подвергалось глобальной трансформации. Валентину приходилось часто ворочаться с боку на бок, избегая онемения отдельных мышц тела и позволяя крови своевременно нести кислород ко всем изменяющимся и растущим органам.
От непрекращающегося морфинга, у него постоянно сводило мышцы ног, а его руки – нестерпимо ломило. Кости черепа не отставали от тела - они так же видоизменялись и как следствие – у парня постоянно болела голова. Добавим ко всему прочему такую ерунду как постоянную чесотку, накрывавшую Валентина непрерывными волнами и сводившую от этого его с ума.
Иногда ему вспоминались бумажные вкладыши к лекарствам - эти ненужные белые листочки, размером со сложенную простыню, с мелкими буквами и цифрами. В них всегда подробно шло описание про основные и второстепенные нежелательные побочные эффекты при применении того или иного медицинского препарата. При этом - это стало распространённой практикой - чем лекарство современнее, тем этот предупреждающий список становится с каждым разом всё длиннее и длиннее. Так что, если у вас и было желание что-то там изменить в себе по его примеру - он не советует вам подвергать своё тело бодиморфингу - список не желательных симптомов очень длинный и не доставит вам большого удовольствия...
И наконец, после нескольких дней мучений, ему стало казаться, что все заверения Антипова в том, что «они там у себя всё предусмотрели» с чёрной жидкостью в его организме - не более, чем «финты ушами». И как раз именно он – это и есть их последний лабораторный опыт, финальный краш-тест в полевых условиях. Наверное, перед широким внедрением этого морфинга в тело всем желающим.
«Спасибо, Григорий, ничего не скажешь – удружил» - опять проваливаясь в свой дурной сон, подумал он…
*********
Итак, хотя Валентин и превращался постепенно в человека, но по сути - он вёл жизнь домашнего кота – ел, спал и временами - гадил. Правда, отходов его жизнедеятельности было на удивление мало. Организм на своё преображение – из тела парги в тело человека - тратил буквально всё, что попадало в его желудок. Со стороны он себя сравнивал с пересохшей губкой, попавшей в холодную родниковую воду…
Когда парень немного окреп - это случилось не сразу, а дней через пять или шесть - то стал бродить по приютившему их не большому островку, осматривая его окрестности. Ну, по правде сказать - смотреть особо было и не на что. Остров был совсем-совсем крошечный - примерно пятьдесят на семьдесят метров в поперечнике и особо тут было не разгуляться.
Всё равно, что больные, после сложной операции – прогуливаются в госпитальном садике - дышат воздухом, любуются на травку и деревья, слушают залетевших голосистых птиц. И не важно, что этот парк - одно название – совсем крошечный. Просто радуешься уже тому, что покинул больничные стены и ходишь на своих двоих, а не на коляске. Да и передвигаешься, хотя и не всегда уверенно - без помощи медсестры…
На этом островке была совсем маленькая роща с несколькими не большими деревьями, кустарником и песчаным пляжем, а в глубине его - почти посередине - находилась скала с пещерой, в которой они с Ниссой уютно и расположились. Верхушка этой скалы была здесь самой высокой точкой, и она возвышалась над всеми деревьями на острове. Песчаный пляж, как и остров - был совсем крошечный – так, одно название, а не пляж. Но там Валентин любил сидеть на жёлтом песке и смотреть на тихие озёрные волны, слушать их ритмичные всплески и подставлять лицо свежему ветру, который носился над водной гладью.
После нескольких дней, проведённых здесь, когда его шерсть начала отслаиваться уже большими тёмными клоками, он нашёл в изголовье лежанки свои вещи, которые они оставили впопыхах, в доме отца Ниссы. Рядом стоял, прислоненный к шершавой стене пещеры и его успевший немного повоевать посох-копьё. Пока Валентин лежал в беспамятстве – девушка видимо вернулась в Страхотку и забрала оттуда всё необходимое.
Проснувшись и увидев её днём, сидящей на корточках около воды, он спросил:
- Как там на берегу? Какие у нас новости?
Нисса немного помедлила с ответом, молча пробежав глазами по его телу и, оценив довольно значительные произошедшие с ним изменения, сказала:
- Спокойно. Но… Я особо ничего и не проверяла – по улице не ходила, в дома, сам понимаешь - не заглядывала. Так что – ничего стоящего не узнала. Деревня – на месте. Дом отца- то же. Как-то, становится не по себе, шнырять везде одной, зная, что в случае чего - ни кто не придёт тебе на помощь.
- Знаешь, я тут поразмыслила – продолжила в раздумье она – то, что мы остались тогда живы с тобой – можно считать нашим большим везеньем и прекрасным расположением к нам всех названных и не названных богов. Моровикам ведь совсем немного оставалось, что бы забрать нас в их тёмное царство…
Потом, вспомнив о вопросе Валентина, она продолжила:
- Ну, а зная, что помощи в случае чего - не дождёшься, я решила ограничить своё любопытство только своим домом. Прокралась осторожно внутрь – осмотрелась, забрала вещи, все необходимые припасы и ушла опять огородами к спрятанной в дальних камышах нашей лодке. Не хотелось её лишиться и отправляться к тебе на остров вплавь.
Немного помолчав, Нисса добавила:
- Рядом с моей могилой, добавилась вторая – чуть поменьше. И тоже, с камешком на верху земляного холма.
- Наверное, тот ребёнок, около забора? – догадался парень.
- Не знаю, – в её голосе сквозило равнодушие – я не проверяла. Но если мне посчастливиться вернутся домой - то я перенесу кости родителей в другое место, а всё что найду во второй яме – утоплю в этом озере…
******
Одиночество на острове, порождало задумчивость и размышления. Что бы отвлечь себя от постоянной боли в теле и сосредоточить внимание на чём-то другом – Валентин поинтересовался у Ниссы историей их маленького островка – как к нему относились местные и носит ли он, какое ни будь название? Почему то он был уверен, что этот удобный клочок суши на озере, не может быть просто безымянным.