Страница 47 из 97
Глава 37.
Новости в Агдальске разносятся молниеносно, как пламя, стоит только поднести к сухостою спичку. Сразу затрещит, замельтешит огоньками и обернется самым настоящим пожаром.
Так и сплетни разлетаются в нашем тихом провинциальном миллионнике.
Не успели мы с Дасей заехать к маме и пошустрить у нее на чердаке, как оба наших телефона обрушиваются звонками. Первым, естественно, звонит Рем.
– Маргарита, это правда? – бубнит в трубку. – Хорошо, Богдан предупредил. Успели остановить первый благотворительный взнос. Саныч уже звонил. Блеял что-то. Типа ты сама ушла. Закапризничала, – пересказывает он кратко разговор с Курантовым.
– Нет, Рем, это наглая ложь, – вздыхаю я. – На моем увольнении Сухонос настоял. Киселев его поддержал… Саныч сдался. А теперь остался без денег, вот и придумывает всякую ересь.
– Ну, я понял, – досадливо роняет Рем. – Кругом одна ложь и профанация… Держись, Марго. Богдану привет! Он у тебя классный… Наша семья за него обеими руками.
– Спасибо вам, – сглатываю слезы.
Заканчиваю разговор, а у Сомова его трубка надрывается.
– Губер! – беззвучно шевелит губами. – Да, Глеб, – откликается бодро. – Что, Маргарита? Да, ушла из этого борделя. Там же народ вконец оборзел. Никакой дисциплины и морали. Все трахаются как кролики, бухают на работе… Ну кто? Курантов тот же. Нормальному порядочному человеку там не место. Я не удивлюсь, если там бюджетные деньги пилятся. Иначе зачем нужны спонсоры? Не знаешь? Вот и я не знаю! – выговаривает сварливо. – Ладно, Глеб, давай… Тут Яська звонит. Может, хочет меня еще из ведра окатить… – ржет в трубку.
А у меня глаза на лоб лезут. Так можно? Да? Оборвать беседу с Портнягиным из-за вздорной сестры?
– Ну, привет, – выдыхает Богдан Олегович в трубку. – Ты там соскучилась, что ли?
Стараюсь не прислушиваться. Но женщина командирским тоном отчитывает Сомова и просит сделать со мной интервью.
Что-о-о? Это Ярослава Штейн? Самая скандальная журналистка области? Серьезно?
– Нет, Ясь, не сейчас, – бурчит недовольно Дася. – Я вас познакомлю со временем. Договоримся об интервью. Да, только тебе даст. Эксклюзив, гребаный крот.
И отбив звонок, смотрит на меня довольно.
– Я тебя Яське продал. Должна же быть от нее хоть какая-то польза?
– Наверное, – пожимаю плечами я. – Если просто про уход из театра, то я никаких интервью давать не собираюсь. Но я хочу устроить настоящее шоу. А перед ним устроить прогрев. Вот интервью как раз подойдет. Что думаешь?
– Вот именно настоящее шоу? – сосредоточенно тянет Дася.
– Да! Такое, чтобы стены театра дрогнули. Я сама выступлю режиссером… А ты… – заговорщицки шепчу на ухо. Описываю коротко свою задумку.
– Ты – гениальная моя девочка, – целует меня в нос Сомов. – Я за любой кипиш. Твой верный солдат, – еле слышно признается он. Опаляет край уха дыханием.
Хочет еще что-то сказать. Но тут заходится трелью мой сотовый. И я вынуждена ответить.
Мама!
– Ты совсем с ума сошла, Маргарита?! – выговаривает мне строго, как учительница. – Почему ты ушла из театра? Ты что, не понимаешь, что натворила? Это же просто позор. Мне звонил Аркадий…
И тут меня прорывает.
– Мам, ты определись, с кем тебе общаться! С Сухоносом или со мной?
– Что? Что? – кричит она. – Да как ты смеешь? Ты бы молчала! Аркадий был тебе идеальным мужем! Ты его не ценила. Превратила семейную жизнь в унылую рутину. А он…
– Пока, мам, – впервые в жизни обрываю звонок.
Она перезванивает. Но я не беру трубку. Просто размазываю слезы по щекам и реву от обиды. Почему так всегда? Матери родной я чем не угодила?
Телефон звонит и звонит. Из моих ослабевших пальцев он технично переходит к Дасе.
– Марина Павловна! – дурниной орет он в трубку. – Я так понимаю, вы уже все нарисовали. Больше не хотите?
– Кхм… Богдан Олегович, – манерно откликается мама. – Я звоню Маргарите.
– А я ее секретарь. Она пока не может подойти к телефону. Но ваш звонок очень важен для нас, – говорит, подражая автоответчику. – Мы вам обязательно ответим. Потом. До свидания, – заявляет совершенно спокойно и вежливо.
– Хорошо, – выдыхает мама. Видимо, не ожидала такой наглости. А за Дасей не заржавеет. Он умеет. Вон и я улыбаюсь сквозь слезы.
– Всего доброго, – душевно заканчивает разговор Сомов. – Я ее успокоил, – заявляет с видом победителя. Положив мой телефон к себе в карман, добавляет со вздохом. – Ну хоть с тещей повезло, прости Господи. Такая тетка замечательная!
– В смысле? – поворачиваюсь к нему резко.
– Да в прямом, душа моя, – улыбается весело Богдан Олегович. – В наши дела не лезет. Предсказуема и нелюбопытна. Вот первая у меня была… Это что-то, Марго! Везде свой нос совала. Давала советы. Когда к ней в гости приезжал, везде следом таскалась. Забадывала своим вниманием. А Марина Павловна – просто подарок небес. Да я бы из-за одной тещи на тебе женился! – восклицает он довольно и тут же получает локтем в бок.
– Дася!
– Все хорошо, Маргошечка, – кивает он и снова достает из кармана трубку. – Кажется, тебе дочка звонит. Вот расшевелила ты осиное гнездо, детка!
– Дочка? – повторяю эхом. Машинально выхватываю телефон из Дасиных пальцев. – Майя? – охаю в трубку. И жду чего угодно, но только не слез.
– Мама, мамочка! – рыдает дочка. – Ты где? Я к тебе приехала, а меня в поселок охрана не пускает, – всхлипывает она.
– Сейчас пропустят, – знаками прошу Дасю. – Ты сразу к нам домой иди. Адрес помнишь. Лазурная, двенадцать. Мы скоро подъедем…
– Ты с мужчиной? Я не помешаю? – робко спрашивает Майя. А у меня мороз по коже. Что же случилось? Но спрашивать по телефону не собираюсь. Сейчас приедем, разберемся.
– Нет, что ты! – улыбаюсь сквозь слезы. – Я люблю тебя!
– Любишь? – эхом повторяет Майя. – А папа говорил…
«Меньше слушай этого козла!» – так и хочется заорать в голос. Но я сдерживаюсь. Сама виновата. Надо было лучше выбирать отца для своих детей.
– Он заблуждается, малыш, – стараюсь не разреветься.
– Меня пропустили, мам! – выдыхает с облегчением Майя. – Это хорошо, что посторонним на территорию нельзя, – добавляет радостно.
А у меня колючие мурашки бегут по спине. Да что же такое случилось? Почему Майя прячется? От кого? И куда смотрит папаша хренов? Да я с него шкуру спущу за свою девочку.