Страница 55 из 212
Попытавшись прорваться к лесной чаще, старший шайки неожиданно для себя познакомился с изящной женской ножкой в красном сапожке. Отлетев назад в пыль лесной дороги, Захар скрючился, зажимая кровоточащий порез, оставшийся от металлической бляхи на сапоге.
Найдя взглядом своё оружие, он потянулся к нему, но то отлетело в сторону, после чего на его спину наступил чей-то сапог, с силой прижимая его к земле. Крякнув, Захар попытался встать и выпотрошить наглеца, да только уже другой сапог, не церемонясь, впечатал его лицо в пыль, разбивая нос. Крякнув, он ещё пару раз дернулся, прежде чем замереть, почувствовав у шеи режущее прикосновение острого меча.
Из его положения он не мог видеть, чего происходит вокруг, но мог слышать. И звуки ему совершенно не нравились. Кричали только его братцы и слишком часто их голоса прерывались булькающими звуками. Словно им режут глотки. Надо же было так, дурья башка, нарваться на ратников! Кричала же интуиция! Выжди, присмотрись! Но две телеги, груженные добром под завязку, да при хилой охране, слишком соблазнительная цель, чтобы её просто так пропустить!
Неожиданно резко наступила тишина, да так, что погруженный в самобичевание Захар заметил её как нечто не естественное. Казалось бы, даже птицы и прочее зверье позамолкали. В поле его зрения появились изящные женские сапожки. Дорогие, да такие не каждая боярыня себе позволить сможет! И точно не полезет в них по лесу гулять.
Остановившись перед его лицом, они какое-то время просто стояли, от чего Захар смог разглядеть свою кровь на серебряной бляхе правого сапога.
–Стервь, - прохрипел разбойник с ненавистью глядя на обувь. – Попадись ты мне, я бы тебя потопта… кха-а!
Усилившееся давление на голову заставили его проявить благоразумие и заткнуться. Но на этом дело не закончилось, до его ушей донёсся женский смешок и короткий, хлесткий, как щелчок плети, приказ:
–Поднять.
Захара подняли, но за волосы и на колени. Руки же заставили сложить за головой и переплести пальци. В другое время он бы чего брякнул на тему, но два меча, упершиеся в горло и спину, не располагали к лишним разговорам. Зато он мог теперь видеть эту стервь, что его сапогом по харе огрела. И как краса была хороша! Ммм, уж он бы её приласкал, попадись она ему одна, без своих холуёв.
Удар заставил пустую головешку разбойника мотнуться в сторону, после чего кровь потекла не только из носа.
–Ещё раз так посмотришь - лишишься глаза. – прозвучал безразличный голос одного из холуёв. – Для того, чтобы отвечать, те без надобности.
Сглотнув, Захар только и кинул взгляд по сторонам, замечая своих дружков в том же положении, что и он. Только было их намного меньше, чем раньше.
–Итак, давай сыграем в игру. – улыбнулась ему красавица, жестоко, кровожадно. – Я буду задавать вопросы, ты отвечать. За каждую ложь или попытку умолчать, один из твоих дружков будет умирать, когда же они закончатся, ценой обмана станут твои пальцы, потом последуют руки, ноги, следом мы отрежем твоё хозяйство, а чтобы ты не умер раньше времени, будем прижигать. Ну что, начнем?
Белый, словно мел, разбойник, с ужасом глядящий на красавицу перед собой, не переставая, клял себя за всё. За то что стал разбойником, полез сегодня в лес, напал на, казалось бы, одинокий караван. Даже за то, что не остался позади, как обычно делал. Но больше всего он клял судьбу, что свела его с этим чудовищем, скрывающимся за личиком изящной красавицы.