Это наш мир

Но вдруг я заметила, что сверху ничего не слышно. Тогда я вылезла из кучи гнилья и ещё немножко послушала. Нет, всё тихо. Я осмотрелась и увидела то, что в панике просмотрела. В этой каменной бутылке была вертикальная трещина, от вершины и до низа, такой ширины, что через неё мог бы протиснуться юркий мейнкун. Оттуда пробивался свет и шум моря.

Я решила вылезать через щель, потому что другого пути на свободу не было. — Элис вздохнула. — Это был тот ещё квест. Три раза я застревала, и тогда от ужаса у меня темнело в глазах. Я боялась, что застряну в этой stone cunt, как Джон Джонс*), и от меня не останется даже кроссовок в назидание потомкам. Я ободрала себе всё на свете, но в итоге вылезла в маленький грот, где было по колено гнилых водорослей. Зато он выходил в открытое море.

Первое, что я сделала — прямо в одежде нырнула в море, чтобы отмыться от гнили. Потом вспомнила про тварей, вынырнула и стала оглядываться. Нет, никого. Впереди, насколько хватает взгляда — море. Я двинулась вдоль берега — где карабкалась по почти отвесной скале, где скакала по камням, рискуя сломать лодыжку, где вплавь. И вскоре вернулась к своему гроту. То есть крылатые шлюхи затащили меня на остров. Правда, с одного из берегов я видела гряду островов, таких же скал, выпирающих из моря, а вдалеке — берег. Наш берег.

— Как же на острове оказалась сколопендра? — удивилась Регина.

Элис пожала плечами.

— Не знаю. Наверное, сидела в бревне под корой, а бревно унесло море. Или её забросил туда ветер… В общем, мне дьявольски повезло, что этот алтарь, где феи воздуха и народ глубин приносят жертвы Неназываемому, оказался не совсем безжизненным. А то я лежала бы в блаженном релаксе, пока Ктулху разрывал бы меня тентаклями и жрал по кусочку. Ну, а так ему пришлось жрать кого-то из своих адептов, если жертва удрала с алтаря.

— А лодка? Ты нашла её на том же острове? — спросила Регина.

Элис мотнула головой.

— С ней получилось интересно. Кстати, это — не совсем лодка, — заметила Элис — Это…

— Знаю, поплавок от дикарского катамарана. Влад говорил…

— Так вот, слушайте. Я прикинула, что до берега вплавь без остановки я не доберусь, пущу пузыри где-то посередине. Или меня унесёт течением в открытый океан. Но к берегу тянется гряда островов, и если переплывать с одного островка на другой и отдыхать на них, есть шанс. А если на островке или возле него найдётся что-то съедобное, то вообще круто.

Я не стала медлить и поплыла к ближайшему островку.

План был хорош. Как у Эндрю Макколи**), который отправился на каяке через Тасманово море. Мне ещё надо было нарисовать смайлик на лбу. Я бодро промахнула полсотни метров по проливу, и вдруг заметила, что островок сместился влево. Я выправила курс и поплыла дальше. Чёрта с два! Остров и вся гряда уходила всё дальше. И тут я поняла, что меня тащит какое-то подводное течение. Тащит в открытое море.

Не стану врать: перепугалась страшно. Остатков разума мне хватило, чтобы не начать дёргаться, а спокойно держаться на воде и подгребать к берегу, а там течение должно сойти на нет. Оно действительно сошло на нет, когда утащило меня на несколько морских миль. Берег было едва видно, но я гребла к нему, потому что… — Элис со всхлипом вздохнула, — потому что ничего другого не оставалось.

И тут посреди океана я увидела пять широких плоских камней. Отлично, думаю. Доплыву, немного передохну, и тогда, может быть, меня по пути к материку не скрутит судорога. Но представьте, что я почувствовала, когда поняла, что чёртовы камни двигаются!

— Как? — хором спросили мы все.

— Плывут по морю. А когда я подплыла поближе, я увидела у них длинные лапы с ластами и вот такие, — Элис развела руки, будто держала большой фитбол, — головы на длинных шеях.

Это были гигантские черепахи. На спине у такой твари можно было поставить кровать king-size. И они держали курс к берегу. Довольно быстро.

Вот тут мой рыжий торшер посетила нереально светлая мысль — самая светлая после идеи пострелять из револьвера по неграм. Я собрала в кулак все силы и поплыла наперерез косяку черепах. А потом догнала последнюю и ухватилась за край панциря.

— Круто! — сказал я. — А черепаха не заметила?

— К счастью для меня — нет, — сказала ирландка. — Иначе она бы перекусила меня пополам. Но мне повезло. С черепашьей скоростью мы достигли берега за полчаса. ЕДинственное неудобство — я проглотила, наверное, сто литров морской воды и блевала всё время плавания.

— А потом? — спросила Регина.

— Потом черепахи доплыли до берега и потащились на сушу. Думаю, они готовились откладывать яйца. Я отцепилась от «своей» черепахи, как только мои ноги чиркнули по дну, и выползла на берег.

Через некоторое время я нашла силы осмотреться. Далеко на востоке виднелась скалистая гряда и уходящие в море островки. За ней был «наш» залив, а перед ней — чёртовы мангры.

Я сказала себе: «Спокойно, Элис, малышка, ты ушла от пиратов, ты сбежала с алтаря в церкви морских чудовищ, ты даже не утонула в океане, потому что добрая черепаха взяла тебя на буксир. Тебя нет у Смерти в списках на сегодня. Так что подбери сопли и…»

— И? — спросил я.

— Первым делом я сунулась в лес, рассчитывала найти какие-нибудь съедобные ягоды. Ягод я не нашла, но мне попались три улитки, огромные, как ахатины. На вкус немногим лучше соплей, но не в моём положении было копаться в меню. Я съела улиток, отломала палку и пошла в сторону мангр.

Когда я подошла поближе, я поняла, что, если сунусь в эту грязь, то умру от вони. Второе… что лезть туда всё-таки придётся…

Рассказчица оглядела нас и продолжала.

— И тут я увидела вдали дикарский катамаран, который застрял в топи.

Когда я добралась до него — поняла, что издалека он выглядел привлекательнее. Левый поплавок размолотило, мачта была сломана, но правый поплавок уцелел. Уцелело и рулевое весло. Я кое-как оторвала всё, что мне было нужно, и вытолкала в открытое море. Но там возникла новая проблема. Чёртов поплавок кувыркался то налево, то направо, и выбрасывал меня в воду. Я уже рыдала от отчаяния, но потом заметила: если его наполнить водой где-то на четверть, он станет более остойчивым. Так я превратила лодку-поплавок в каяк и двинулась вдоль берега.

— Ну, вот и всё, — очаровательно улыбнулась рассказчица.

Некоторое время мы молчали, «переваривая» историю Элис.

— А я-то надеялся, что нигеру со страху примерещилось, — сказал Яромир.

— Что примерещилось? — живо осведомилась Элис.