Страница 92 из 93
— Вернулись. — Кажется, мой голос тоже дрожал от волнения. — и теперь мы имеем шанс счастливо утонуть в родном океане, как до нас тонули миллионы. Не хочу тебя расстраивать, но ребята на яхте не получали от нас сигнал SOS. Они следуют своим курсом и нас не видят…
— Влад! — взвизгнула Элис. — Мы можем их перехватить! Если мы поплывём так, — она махнула рукой, — мы пересечёмся с ними! Погнали!
* * *
И мы погнали.
Это была сумасшедшая гонка. Мы не плыли — мы рвали волны и жилы, не думая о том, как сберечь силы: неизвестная яхта была нашим последним шансом на жизнь. Несколько раз на какой-то жуткий миг мне казалось, что Элис утонула — но я оглядывался и видел её рядом, с остекленевшими красными глазами и ничего не выражающим лицом. Руки у неё работали, как лопасти у старинных колёсных пароходов.
Сперва казалось, что мы не имеем ни малейшего шанса. Но через некоторое время я с несмелой радостью отметил, что паруса стали больше — а это значит, мы сближаемся.
Я хотел поделиться радостью с Элис, но решил поберечь дыхание.
Яхта становилась всё больше и мелькала всё ближе. Скоро я смог различить надпись на борту, набранную фэнтезийным псевдокельтским шрифтом:
Поляки?
Точно, вот и бело-красный флажок на корме… надо поднажать, а то «бяло-червоны» станет последним, что мы увидим!..
Я оглянулся на Элис. Видно было, что она устала, но надежда на спасение заставляет её вновь и внось выбрасывать руки на волны.
Я не мог ей ничего сказать, но она всё поняла без слов. Мы плыли на пределе сил, но надо было ещё ускориться.
И мы поднажали.
Я уже не чувствовал ни рук, ни ног, ни горла, сожжённого солью, а сердце готово было остановиться…
…а KRÓLEWNA WANDA, белее парусами, с истинно королевским достоинством шествовала мимо нас.
Нам не хватило каких-то трёх десятков метров. Каких-то двух минут… или даже меньше.
Мне не было даже обидно. Я просто понял, что всё было напрасно. Всё. Как в нашем злосчастном походе в Девять ручьёв, когда погибли все: и те, кого мы хотели спасти, и те, кто пошёл со мной, разве что Вайгу окончила жизнь естественным образом, но её потомство всё равно обречено… И сейчас — мы столько раз увернулись от жуткой фантастической смерти, чтобы погибнуть в родном мире… просто потому, что чёртовы ляхи на своей яхте неслись, как на пожар…
— КУРВА! — заорал я на пределе возможностей голосовых связок.
Прежде, чем сознание покинуло меня, я увидел, что на яхте убирают паруса.
* * *
Как рассказал Яромир — двухметровый косматый гигант, похожий на кинематографического викинга и в довершение образа носивший маленький кованый Мъёлльнир на шее — они честно не заметили нас. Да и не ожидали увидеть в море людей за двадцать морских миль от ближайшей суши. И, конечно, прошли бы мимо, но тут его подруга Регина вдруг объявила, что слышит польскую матерщину из моря. А эта девушка вообще не страдала галлюцинациями и не была склонна фантазировать. Яромир схватил бинокль и успел заметить две человеческие головы среди волн.
Мы с Элис уже не могли плыть и только поддерживали друг друга.
На яхте зарифили паруса, Яромир спустил на воду надувную лодку, и подгрёб к нам как раз вовремя: мы с Элис попеременно теряли сознание и вот-вот должны были пойти ко дну.
Вскоре нас в невменяемом состоянии подняли на борт «Крулевны».
Стройная светловолосая девушка — которую, как я потом узнал, звали Регина — сунула нам две литровые бутылки с водой, которые мы опустошили в несколько секунд.
— Дзенкую бардзо за помощь, — сказал я. — Панна Элис Коннолли. — Панна Элис кивнула и напряжённо улыбнулась. — Владислав Терновский.
— Jesteś Polakiem? — заинтересованно спросил «викинг», который вытащил нас из воды и которого, как я вскоре узнал, звали Яромир.
— Може, — дипломатично сказал я. Корни моего родословного древа по линии отца и в самом деле уходили куда-то к западу от Буга, я краем уха слышал о какой-то дальней родне в Польше — но не более того. Правда, я немного умел болтать по-польски. Мы три раза ездили в Польшу туристами, и я подучил язык по самоучителям и фильмам, рассудив, что в гостиницах и ресторанах, конечно, персонал понимает по-английски, но страна не ограничивается гостиницами и ресторанами…
— Ясно. Москаль, — определил «викинг».
Но никто не рвался сводить исторические счёты. Пара мореплавателей — Яромир и Регина, краковские студенты, совершающие переход на яхте с Пелопоннеса на Крит — щедро напоили и накормили нас, и даже дали свою запасную одежду, что было совсем не лишним, потому что мы пересекли грань миров в одних этури — что я, что Элис.
— Вы можете рассказать, что с вами произошло? — спрашивала Регина (разговор шёл по-английски, который более-менее знали все).
— Обязательно, — сказал я. — Я был бы свинья, если бы не рассказал, что с нами было, людям, которые нас спасли от смерти. Предупреждаю: вам будет трудно поверить.
Я снял дикарское ожерелье и протянул его Регине.
— Прошу панну посмотреть. Это всё — настоящее. Вот — коготь маленького пернатого тираннозавра. Такого маленького, ростом с меня. Вот — клык летучей росомахи. Вот — клык лесного орка. Их всех я убил сам. Вот нож из обсидиана. Я сделал его сам, и с его помощью убил несколько хищных тварей…
— Но ведь их не существует! — удивилась и даже возмутилась Регина. — Тираннозавры давно вымерли, а орки — это сказки!
— Прошу прощения шановной панны, — я улыбнулся, но улыбочка вышла какая-то поганенькая, и я её убрал. — Мы с панной Элис были далеко. Там, где светят три луны и где водятся такие твари. И кое-кто похуже. А если вы думаете, что я заказал эти когти на алишке, специально, чтобы вас разыграть, — я снял футболку, — вот следы, которые оставили на мне эти милые зверушки.
Регина и Яромир хором присвистнули, потому что бестии Троелуния знатно расписались на моей шкуре.
— А что с вами случилось потом? — спросил Яромир. — Когда вы вернулись… издалека?
— Wrak statku (кораблекрушение). Я расскажу подробнее. Если пан Яромир…
— Влад, давай без панов, нам не по сорок лет! — викингоподобный молодой пан обезоруживающе улыбнулся.
— Добро, Ярек. Если у вас на яхте есть пиво «гиннес»…
— …мы сейчас же выпьем его за удачу всех искателей приключений, потому что оно у нас ЕСТЬ! — закончила Регина.