Злой рай

В общем, так и было. Жабочеловек легко подавил символическое сопротивление феи, прижал её к камням, двумя пинками раздвинул ноги и быстро-быстро задвигал блестящим задом. Его товарищ, который первым сцапал беглянку за ногу, но теперь остался не у дел, неуклюже поднялся во весь рост, демонстрируя выступивший из препуция член, и бросился за второй феей, которая отбежала на несколько метров. Но его уже обогнали двое конкурентов.

Вторая фея недолго избегала внимания поклонников — её тоже сбили с ног, и на неё навалился гость из глубины.

Жабоподобные глубинарии свистели, крякали и хрюкали, задорно насиловали фей по очереди и по двое разом. Один скользкий придурок, оставшись не у дел, попытался пристроиться к заднице товарища, но после того, как возмущённый товарищ с хрустом оттяпал ему кусок левой передней лапы, обиженно заверещал и отполз прочь. Больше он не принимал участия в общих развлечениях: сидел в стороне и пытался снять сексуальное напряжение здоровой лапой.

Однако, у здешних глубинариев не в чести бердаши, коекчучи, бача-бази и тому подобные традиционные ценности экзотических народов.

Я глянул на Элис, и в первый момент у меня глаза полезли на лоб от изумления, настольео непривычно было то, что она сейчас делала.

Моя ненаглядная, сдерживая хихиканье, снимала на смартфон любовь насельников глубин и легкокрылых дочерей воздуха.

— Я тут много чего наснимала, — сказала она. — Потом покажу.

— Лучше держи пушку наготове, — посоветовал я. Элис улыбнулась и подняла свободную левую руку, в которой она держала револьвер.

— У меня всё под контролем, сладкий мой!

Сакральный брак Моря и Воздуха продолжался полчаса. Как следует заправив крылатых девок спермой, жители глубин один за другим ковыляли к морю и скрывались в волнах. Инвалид с необычными пристрастиями наконец удовлетворился, оповестив об этом мир с помощью серии сиплых кряков, и потащился следом за более удачливыми сородичами. Когда жабоподобные глубинарии скрылись, феи поднялись с камней. Они выглядели немного усталыми, но вовсе не расстроенными. Они привстали на цыпочки, грациозно потянулись, как обыкновенные девушки, расправили крылья, легко вспорхнули и улетели.

— Holy crap! — воскликнула Элис. — Когда вернёмся домой, эта криптозоопорнуха сделает нас миллионерами!

— Сделала бы, тридцать лет назад, — вздохнул я. — Даже самве упоротые уфологи и криптозоологи не поверят, что это реальные съёмки, а не анимация.

Хотя мне понравилось, что она сказала «нас»…

— Кстати, нас можно поздравить с открытием.

— ?

— Мы открыли новый вид. И у этого вида тоже чёртов полиморфизм. «Русалки» — личинки, «феи» — взрослые самки; мы видели, как они рожают «русалок». А лавкрафтианские твари из океана — взрослые самцы.

— Почему ты решил, что твари из океана — самцы того же вида, что и феи? — спросила Элис.

— Ты сама поймёшь, когда увидишь вблизи морду подросшей «русалочки». Точь-в-точь, как у этих подводных гоблинов, которые сейчас тут жарили феечек. М-да… я представлял фейских самцов немного другими. Понятно, зачем эти летучие суккубы соблазняют парней: им для вызревания эмбрионов нужна кровь. Это — единственное объяснение.

— Или они просто любят трахаться, — добавила Элис.

* * *

Час спустя мы с Элис лежали на палубе на расстеленной шкуре антилопы и занимались тем, что я не мог и вообразить десять дней назад: смотрели архив фото и видео на смартфоне.

Рядом лежал пауэрбанк, его зарчжала расклпдная солнечная батарея полметра на полметра.

На дисплее плескался океан, картинка тряслась, но крылатый ящер петрэла был виден отлично.

— Уау! Это чёртов грёбаный птеродактиль! А-а-а! Он совсем близко, сукин сын! — верещала операторка. — Пошёл вон, скотина, пристрелю! Какого хрена… Улетает, наконец-то! Возвращается! Твою мать, он пикирует на меня!..

На дисплее грохнул выстрел; злосчастный ящер истошно захлопал крыльями, стал терять высоту и рухнул в океан.

— How dare you? — вскричал я голосом блаженной Гретхен.

— Испугалась, — призналась Элис.

— Конец мы отрежем, — решил я. — Незачем расстраивать народ. Это вообще был петрэла, совершенно безобидная тварь. Местный аналог альбатроса. Он питается рыбой, а для человека не опаснее домашней курицы.

— Ну я же не знала! — смущённо воскликнула Элис. — Если бы ты мирно шёл на каяке по морю, и вдруг на тебя спикировала такая тварь… И потом, я же ещё не пончла, куда провалилась!

На других роликах шарахались по небу рукокрылые звери, рылись в песке на отмели морские трилобиты, похожие на варяжские щиты и формой, и размерами (мы таких ловили и запекали в золе, на вкус они предсказуемо напоминали земных креветок), порхали стрекозы и бабочки величиной с некрупную летучую мышь. Парад фауны сопровождали испуганно-восторженные комментарии Элис.

— А это я уже в деревне, — сказала она.

На дисплее в такт шагам операторки покачивались хижины Девяти ручьёв.

— Я в деревне… вот такие домики вокруг… и никого… вообще… как вымерло всё… Что-то мне это не нравится… Или они все дружно свалили на охоту? Или на какой-нибудь праздник? Посмотрю, какой сегодня праздник в Тае, когда снова поймаю грёбанаю сеть…

— А это я притащилась туда ночью… — комментировала Элис. — Когда я встретила зомбаков, мне, понимаешь, было не до съёмок. Я забралась в пустую хижину, заперлась, как могла, и снимала через какую-то щель.

Картинка была пострашнее фильма ужасов. Едва различимые в полумраке, по деревенской улице шатались истощённые могнутые фигуры. В их шатаниях не было никакого смысла: как будто некромант-недоучка поднял мертвяков, а что дальше — не знает.

От еле слышного истеричного шёпота за кадром шевелились аолосы:

— Что это?.. Это хренов зомби-апокалипсис?.. Или какой-то вирус?.. Мамочки, я едва успела… Чуть не сцапали… Они же не вломятся сюда, правда? Если аломятся, буду (непонятная ирландская идиома) в черепа… надеюсь, сработает…

— А вот сейчас будет эешн! — весело предупредила Элис.

Снова тёмная улица Девяти ручьёв. Ничего толком не разобрать, изображение дрожит, за кадром — пыхтение бегущей операторки. Через полминуты она переходит на быстрый шаг. Я могу различить кморов и мечущиеся перед ними человеческие фигуры — и успеваю поразиться, до чего же лесные орки огромные и отвратные.

(Главное — не думать, кто они на самом деле…)

Я снова вижу, как вывернувшися из-за угла кмор сминает трёх парней из Девяти ручьёв.

И вот…

— Добро пожаловать в ад, педик!..