Страница 82 из 93
Сам не знаю, как так получилось.
Не воссылал молитвы богу, в которого не верю, не сжигал в полночь на заброшенном кладбище клочки лягушачьего пергамента с начертанными кровью заклятьями на синдарине, но попал в страну вечной юности.
Здесь люди не знают долгого скучного детства и обидно бесправных подростковых лет. У них нет среднего возраста — преддверия старости. Они не тратят лучшие годы на воспитание детей, чтобы потом десятилетиями уедать наследников своей великой жертвой. Их короткая жизнь полна крышесносных приключений. Они не ведают тоски, страха и сомнений. Дружба и любовь у них не отравлены завистью, ревностью, ложью и изменами. У них нет сотой доли того, чем пользуемся мы — но в избытке имеется всё, что нужно для счастливой беспечальной жизни. Они понятия не имеют, что это такое — работать на дядю за циферки на счёте, которые можно обменять на сомнительные блага и удовольствия. Вот зверь — убьём его и будем сыты. Вот «бамбук"-дигун — сделаем из него каркас дома, помост для катамарана-ицашонти или скелет лодок-поплавков. Вот тростник — оплетём им дом, сделаем из него шляпу от солнца. Вот ортика — вытеребим из неё волокна, получим нить, из нити — ткань, из ткани сошьём, что нам нужно: платье, штаны или парус. Вот вулканическое стекло — из него выточим наконечники для копий и стрел, ножи, топоры и пилы. А вечером, после дневных забот, будем пировать и заниматься любовью, пока не повалимся кто где, до утра. А утром — новые труды, приключения и радости. и никакого выматывающего душу страха перед будущим.
Если это не рай, то что?
И плевать, что у этого рая есть жутковатая тёмная изнанка. И что райская жизнь однажды — очень быстро — закончиться в когтях хищника, которого ты не успеешь взять на копьё, или в волнах океана, или ещё тысячей и одним способом…
Хотел бы я остаться тут навсегда?
— Нет… наверное…
* * *
— Тут прикольно, но не настолько, чтобы провести тут жизнь, — уже твёрже добавил я. — Будем искать портал перехода в наш мир. Он точно есть. И он недалеко.
Элис улыбнулась и куснула меня за татуированное плечо.
— Наконец-то очнулся! А не хочешь ли поискать портал входа в меня? Он ещё ближе!..
* * *
А ночью рыжеволосая кельтская фея, завлечённая общим безумием. отплясывала голышом на столе, а потом упала в мои объятия. Когда я коснулся её «портала», там всё было мокро и горячо от ожидания. Я входил в неё, слыша сбивчивое дыхание и стоны вокруг. Элис то принималась целовать меня, то кусалась и царапалась, как дикая кошка.
Потом мы с ней плавали наперегонки в заливе, а потом валялись на песке, ещё хранившем дневной жар, и смотрели на величаво катящиеся по небу три разноцветные луны.
— Я придумал роскошный бизнес-план. В этот мир надо направлять наркоманов для реабилитации. После того, как они увидят этот светофор, им не захочется торчать, потому что такого прихода…
— Заткнись, — бросила Элис.
Ого! Вот и первая ссора влюблённых! Рановато! Интересно, на какой мозоль я ей наступил? «Мой брат умер от этой дряни?» Может, она сама торчала, а потом долго и мучительно лечилась?
— В чём дело, подруга? — поинтересовался я. — Я что-то не то сказал?
Элис молчала.
— Извини, — сказала она через несколько неприятных минут. — Влад, извини… для меня наркота и всё, с ней связанное — больная тема… ты не мог знать, конечно. Нет, не думай, я сама не торчу. Так, курила траву, пробовала пару раз таблы. Ничего особенного. Хороший секс с крутым парнем вставляет лучше! — она приобняла меня и дружелюбно куснула в шею. — Давай сейчас сплаваем до тех скал и обратно? Мне надо успокоиться. А потом я тебе кое-что расскажу…
* * *
— Моя старшая сестра Айрин познакомилась в колледже с этим уродом… я хорошо запомнила его имя, — рассказывала Элис, когда мы, расстелив циновку, улеглись на берегу. — Не знаю, чем он её околдовал — сколько её помню, она была вся такая умная, дерзкая, насмешливая, меняла парней раз в сезон…, а на этого смотрела коровьими глазами. Представляешь, бросила учёбу, хотя через год получила бы степень бакалавра химии, уехала с этим уродом в Тай и каждый день слала по полсотни фоток, чтобы мы видели, как она блаженствует в бунгало на берегу моря со своим принцем. Так продолжалось год. Сестрица была счастлива, тайский урод её баловал, засыпал деньгами и подарками, но не пытался ею помыкать, в чём-то ограничивать её, как, знаешь, бывает, если богатый урод заманил наивную дурочку. Никаких «звоночков» не было, мы были спокойны за Айрин. Потом они вместе переехали в Индонезию. Ну, а там урод втянул её в торговлю наркотой.
— А ведь в Индонезии за это…
— …казнят, да. Но, чем больше риск, тем выше маржа. В Индонезию приезжают тысячи туристов, среди них — полно торчков, которые не хотят отказываться от кайфа, а везти пакетики с дурью в собственных жопах им ссыкотно. У урода бизнес был поставлен грамотно. У него была подземная теплица, где он растил коноплю на гидропонике. Перерабатывали и фасовали тоже сами. Потом через мессенджеры искали клиентов, которые ещё только собирались в Индонезию, договаривались с ними и получали предоплату в крипте. Торчок приезжал загорать и получал лекарство. Я знаю это, потому что тайком читала материалы дела.
— Материалы...
— Бизнес шёл хорошо года два, а потом копы взяли Айрин.
— Ты не подумай, — глухо говорила Элис. — Я не считаю её невинной овечкой. Моя сестрейка была старше, чем я сейчас, и знала, на что шла. Но она любила большие деньги и адреналин… прямо как я. А ещё она любила того тайского урода и верила, что он не подставит и не бросит её. Она не сдала его. И он выскользнул чистеньким, а Айрин расстреляли. Вот только у Айрин осталась младшая сестрёнка Элис… — она хищно усмехнулась.
— Ты не поверишь. Найти того урода не составило труда. Когда он вернулся из Индонезии, стал жить на той же самой вилле, откуда Айрин год слала восторженные себяшки. Я знала это, потому что он тоже был инстаманьяком и выкладывал в день по десятку фото. Я решила, что ему пора уйти в вечный оффлайн.
— Я давно догадывался, что ты купила пушку не для защиты от грабителей, — сказал я.