Злой рай

Добрые феи

Вользгах, которого взяли в оборот две крылатые девы, бился в агонии, заливая песок кровью из неряшливо разорванного горла. А его любовница с волосами цвета заката приникла к ране, словно в страстном поцелуе, и жадно сглатывала кровь. Вторая фея сидела рядом и посматривала на подругу, как мне показалось, с завистью..

Моя подруга с вишнёвой причёской, присев на корточки, глядела на меня без улыбки.

И я её понимал. Вы тоже не станете добродушно улыбаться, если бифштекс вдруг надумает сбежать с тарелки!

«Они мелкие и хлипкие, но их три, и они летают», — подумал я, нащупывая ногами на морском дне подходящий булыжник. Таких нашлось аж целых два. Я окунулся с головой, вытащил увязшие в песке камни и бросился к берегу.

Если удастся подшибить одну — хорошо…

Вишнёвоволосая тян до последнего не отдупляла, что её ждёт, поэтому я подбежал к ней вплотную и раскроил ей череп. Крылатая тварь вякнула, завалилась на бок и затрепыхалась. Убийцы Вользгаха вскочили на ноги и злобно зашипели. Я швырнул в них оба камня — и удачно: тварь с волосами цвета охры взвизгнула и схватилась за раздробленное плечо. Третья фея, сообразив, что охотники и дичь поменялись местами, кинулась наутёк, на бегу разворачивая крылья, судорожно замахала ими и улетела.

Раненая бестия тоже попыталась взлететь, но левое крыло не слушалось. Фея бросила на меня взгляд, полный злобы и отчаяния, и бросилась бежать.

Бегала она быстро. Я не без труда догнал её и пинком свалил на землю. Не давая твари опомниться, я набросился на неё и несколько минут топтал, как разъярённый лось — неудачливого охотника. Хрустели кости, брызгала кровь, бестия хрипло пищала, а я всё не мог остановиться, втаптывая в песок свой ужас. Наконец до меня дошло, что я бью по давно уже мёртвой тушке, и обессиленно растянулся на заляпанном кровью песке.

В голове туго ворочались мысли. Вот и снова я разминулся со смертью. На сей раз смерть явилась в образе очаровательной волшебной девы, оказавшейся обычным хищником, одним из множества плотоядных порождений этого прекрасного и жуткого мира.

Вспомнилось первое утро в мире Троелуния на Обсидиановом острове (так я назвал его про себя) и Самый Первый Раз… который по счастливой случайности не стал последним. А я тогда ещё кинулся в драку с крылатой росомахой-оцуа! Да если бы я её встретил сейчас, расцеловал бы её мохнатую морду — эта зверюга спасла мне жизнь!

А сейчас, когда я упоённо наступил на старые грабли, мне спасло жизнь собственное несварение желудка. Shit happens & helps…

И Вользгах спасает меня второй раз. Первый раз он пришёл с Ксератаном и другими на Обсидиановый остров и забрал меня с этого мёртвого камня, где я имел все шансы околеть от голода и жажды. А сейчас, окажись его феи чуть менее нетерпеливы… меня аж передёрнуло. Умирая, смотреть, как крылатая шлюха, только что извивавшаяся на твоём конце, лакает твою кровь — так себе развлечение.

Ладно. Позавтракали, повеселились с няшными тян — пора и домой.

* * *

Я шёл вдоль берега моря к северу, где, по всем расчётам, должен быть наш посёлок. Позади остался окровавленный пляж и могильник в лесу. Я положил Вользгаха рядом с Виркайс. Ну, если честно, от Виркайс там осталось немного — за ночь местное зверьё хорошо набило брюшки. Смотреть на то, во что превратилась наша коротковолосая спутница (особенно её лицо), было тошновато.

Но я всё равно поцеловал зубки Виркайс, окружённые лохмотьями губ и щёк, пожал холодную руку Вользгаха и отправился в путь.

Я шёл уже вторые сутки. Минувшей ночью я долго колебался, устраивать ли ночлег: не хотелось просыпаться оттого, что какая-то тварь откусила мне ногу. Но я вспомнил, что все звери побаиваются огня, и решил развести костёр. С кремнёвым огнивом я провозился бы полночи, но я захватил с нашего прошлого привала угли и нёс их в футляре из гнилой коры. Минут через пять от моей растопки повалил густой дым, и вскоре на побережье горел симпатичный костерок. Ночь прошла без приключений, а рано поутру я поднялся, надрал с камней полдюжины скуйлюа, запил завтрак росой и отправился дальше.

В правой руке я нёс два импровизированных копья, в левой нёс за космы феячью башку. Челюсть неудачливой кровопийцы отвисла и покачивалась в такт моим шагам.

А ведь чёртовы феи — очень странные хищники. Я — не зоолог и не эколог, а живой мир Троелуния — вообще тёмный лес с двадцатью неизвестными, но я не слыхал прежде про хищников, которые подманивали бы жертв таким… своеобразным способом. Кстати, они не пытались драться со мной, хотя на их стороне было численное преимущество и крылья. Чёрт, да они вообще не приспособлены для борьбы: крылатая тян, которую я забил, даже не пыталась сопротивляться, а только неумело закрывалась. Кажется, вся их стратегия охоты строится на одном: соблазнить парня, а потом, когда он окончательно потеряет голову в объятиях крылатой чаровницы, перекусить ему горло. Тогда понятно, почему о кровожадных летучих няшах никто не знает. Потому что те, кто их встретил, не встретил больше никого.

Никто не пережил фейской любви. Кроме меня. Опять я, мать вашу, Единственный и Неповторимый! Избранный!

Нет. Всё равно какая-то лажа. Я не про свою «избранность», а про фейский рацион..

Он охренеть какой неудобный.

Нормальные хищники жрут всё, что им попадается. Взять хотя бы наших земных волков: им всё равно, человек или лосёнок, жаба или бурозубка — кого сумел задавить, тем и пообедаем.

А эти кусачие искусительницы предельно специализированы как хищники. Они приспособлены сосать кровь из парней. У них даже зубы ничем не отличаются от человеческих, только клычки чуть-чуть выдаются: ровно настолько, чтобы порвать горло добыче, которая не защищена ни шерстью, ни перьями, ни чешуёй. И не думает о сопротивлении.

Если бы я оказался внутри порнографической (зачёркнуто) мистической манги, можно было бы принять, что феи сыты кровью соблазнённых (хм, интересно, они охотятся только на парней, или с голодухи могут и лесбиянить?). Но вокруг реальный мир: пусть и параллельный нашему. И этот мир подчиняющийся естественным законам. Ускорение свободного падения здесь не отличается от земного, вода тушит огонь, хищники едят чужое мясо. Затраты на добывание пищи не должны превышать количество калорий, добытых удачной охотой. А сколько крови может высосать одна фейка из одного парня? А если их не одна, а две? Вон, на Вользгаха насела как раз парочка. И сколько им нужно шарахаться над джунглями, чтобы выследить подходящую жертву? Питаться, как они, просто невыгодно.