Страница 18 из 20
Звук гитары Рашпиля, усиленный его собственным раскаянием, начал разрывать ткань иллюзий. Мазут первым пришел в себя, ударив кулаком в «белый» стол так, что тот рассыпался на пиксели. Ги Енна перевела ствол и выстрелила прямо в «лицо» иллюзорного Архитектора, превращая свет в серый дым. Сквозняк вскочил на ноги, выхватывая из пустоты настоящий ключ от своего танка.
Иллюзия схлопнулась. Они снова стояли в пыльном подвале, а перед ними, на постаменте из старых процессоров, лежал Черный Ящик. Он не был черным — он был покрыт ржавчиной, царапинами и надписями «Не открывать под страхом аннигиляции».
— Ну что, «Апёздолы»? — Рашпиль вытер пот с лица. — Посмотрим, что там за «Правда», ради которой мы чуть не сошли с ума?
Глава 9: Битва с Тенью (Код против Копий)
Подвал содрогнулся. Пока Сквозняк падал на колени перед «Черным Ящиком», выуживая из карманов ворох мультитулов и обрывки медных проводов, туман вокруг них не исчез. Он начал сгущаться, принимая уродливые, до боли знакомые очертания.
— Они возвращаются, — прошипела Ги Енна, вскидывая винтовку. — Но теперь у них есть зубы.
Из серой взвеси вышагнули Эхо-Стиратели. Это были искаженные копии самих «Апёздолов». Теневой Мазут, чье тело состояло из битого стекла; Теневая Ги Енна с винтовкой, стреляющей черным безмолвием; и нечто, отдаленно напоминающее Рашпиля, но с нимбом, который вращался как циркулярная пила.
Сцена 28. Зеркальный конфликт
— Сквозь, сколько тебе нужно?! — заорал Рашпиль, ударяя по струнам «Зуботычины», чтобы сбить прицел своей тени.
— Это не замок, это гребаная исповедальня! — Сквозняк лихорадочно соединял контакты. — Мне нужно подобрать частоту искренности! Пять минут! Или десять! Как пойдет!
Мазут взревел и бросился на свою тень. Столкновение двух гигантов было похоже на обвал в горах. Теневой близнец не чувствовал боли, его «стеклянные» кулаки крошились о настоящую плоть Мазута, оставляя глубокие порезы, но великан только крепче сжимал «Левиафан».
— Ты... просто... картинка! — Мазут вбил «Вилку» баса в грудь двойника. — В тебе... нет... мяса!
Сцена 29. Дуэль снайперов
Ги Енна и её тень замерли в смертельном танце. Они двигались синхронно, перекатываясь за бетонные опоры подвала. Теневая копия стреляла вспышками пустоты, которые стирали куски реальности там, куда попадали.
— Ты — это мой страх промахнуться, — прошептала настоящая Ги, замирая и закрывая глаза.
Она перестала смотреть через прицел. Она начала слушать. Она услышала фальшивую ноту в дыхании тени и нажала на спуск. Пуля-камертон разнесла голову призрака в серую пыль.
Сцена 30. Код Взломан
— ЕСТЬ! — закричал Сквозняк.
В этот момент «Черный Ящик» издал звук, похожий на вздох облегчения. Его крышка не просто открылась — она рассыпалась ржавыми хлопьями. Внутри не было бумаг. Там лежал старый, потертый магнитофонный бобинник и одна-единственная золотая кассета.
— Это и есть правда? — Рашпиль отшвырнул свою тень мощным фидбеком и подскочил к ящику.
— Это «Мастер-Запись», — Сквозняк бережно взял кассету. — Голос Архитектора до того, как он наложил на него фильтры власти.
В ту же секунду Архив завыл. Потолок подвала начал медленно опускаться, а стены — сжиматься под давлением гигантских прессов. Архитектор активировал протокол «Окончательное Редактирование».
— Валим! — Рашпиль схватил кассету. — Сквозняк, танк еще жив?!
— Он на автопилоте пробивает стену снаружи! — Сквозняк рванул к выходу. — Прыгаем, пока нас не превратили в закладки!
Глава 10: Шоссе в Никуда (Смертельный заезд)
Когда «Децибельный Танк» протаранил внешнюю стену Архива, мир снаружи уже не был прежним. Архитектор перестал притворяться. Небо над Сектором Насильственной Тишины окрасилось в цвет битого пикселя — грязно-белый с серыми полосами помех. Все гражданские системы были отключены, а по улицам, маршируя в идеальном ритме, двигались Легионы Чистки.
— Сквозняк, гони так, будто за нами гонятся все твои бывшие грехи! — заорал Рашпиль, вцепляясь в поручень, когда танк подпрыгнул на куче обломков.
Сцена 31. Асфальтовый пекло
Дорога к Радиовышке «Голос Порядка» превратилась в полосу препятствий. Из-под земли выскакивали гидравлические шипы, а рекламные щиты, раньше славившие тишину, теперь транслировали одну-единственную надпись: [ ERROR: DELETE ALL ].
— У нас на хвосте «Перехватчики-Молчальники»! — крикнул Сквозняк, бешено вращая штурвал. — Три легких глайдера, вооруженных вакуумными пушками! Если они попадут в двигатель, мы станем самой тихой грудой металлолома в истории!
Ги Енна высунулась из люка, её волосы бешено развевались на искусственном ветру. Она видела, как глайдеры заходят на вираж, их обтекаемые белые корпуса блестели на фоне серого неба.
— Мазут, держи танк ровно! — скомандовала она. — Мне нужно три секунды покоя!
Мазут просто уперся ногами в пол и плечами в борта, превращаясь в живой амортизатор. Его мышцы вздулись так, что кожа начала трещать.
— Держу... — пробасил он. — Стреляй... куколка...
Сцена 32. Симфония взрывов
Ги Енна поймала в прицел «Геенны-7» топливный бак ведущего глайдера. Она нажала на спуск, и вместо обычного выстрела из ствола вырвался сгусток спрессованного звука. Попадание. Глайдер не просто взорвался — его разорвало изнутри звуковой детонацией. Осколки белого пластика градом посыпались на дорогу, пробивая колеса едущим следом дронам.
— Один готов! Осталось двое! — крикнул Сквозняк, закладывая крутой вираж.
Танк занесло, он снес опору освещения и вылетел на центральный проспект. Впереди, в паре миль, в небо вонзалась игла Радиовышки. Она гудела на ультразвуке, создавая вокруг себя купол, сквозь который не проходил ни один «неправильный» сигнал.
Глава 10
Сцена 33. Ловушка «Голоса Порядка»
Внезапно дорога перед ними начала... исчезать. Архитектор просто стирал текстуры города, превращая асфальт в бездонную белую пустоту.
— Он удаляет карту! — взвизгнул Сквозняк, ударяя по тормозам. — Мы не проедем!
Рашпиль посмотрел на кассету в своих руках, потом на «Зуботычину». Его нимб-шестерня на затылке завращался так быстро, что начал резать воздух со свистом реактивного двигателя.
— Мы не поедем, Сквозь. Мы полетим. Мазут, хватай «Левиафан» и бей в пол! Нам нужен импульс! Раскачай эту колымагу!