Страница 25 из 39
— А зачем вы напали на финнов, святоши? - злорадно воскликнул я. - Именно зимняя кампания убедила фюрера в слабости советских военных сил и неумелом командовании.
— Почему в слабости... - неуверенно рассудила она. - Плохо знаю эту часть советской истории. На уроках даже не вспоминали или я прослушала. Линию Маннергейма наши прорвали, кажется... и отодвинули границы от Ленинграда.
— А какой ценой? - небрежно заметил я.
Наконец она притихла, задумалась. Начинаю от нее уставать, заладила одно и то же, как попугай, какая-то «красная» пропаганда. А что ей еще говорить, она же русская! Нашла дурака, так я и поддался. Ей просто деваться некуда, вот и несет всякую чушь.
Сделав еще глоточек обжигающего нектара, примирительно говорю:
— Что ты от меня хочешь?
— Давай заключим перемирие, закопаем томагавки, выкурим трубку мира…
— Хочешь курить? Должен сказать, к сожалению, у меня кончились сигареты.
Она косо глянула на меня в полутьме и замолчала, а я понял, что сказал глупость, она же имела в виду совсем другое. Она, наверно, предлагала что-то вроде дружбы, сейчас ей без меня не обойтись. Ха! Этой русской без меня не обойтись! Так это же здорово. Чего я теряюсь…
— Расскажи еще что-нибудь про свое время, про будущее… Там проводятся спортивные Олимпиады? А футбол? Я раньше очень хорошо играл в футбол. Я был нападающим.
Ася.
Ну и ночка! Мы болтали с Грау почти до утра, точнее, это он болтал, как заведенный, а я слушала и поддакивала где надо и где не обязательно. Сказать по правде, у него просто рот не закрывался. Он выложил про себя все до капельки. Думаю, тут еще дело в той фляжке, к которой он периодически прикладывался.
В итоге я выслушала его воспоминания о любимом Дуйсбурге - вот же чудное название для города. О том, как нужно правильно делать удочки, чтобы ловить рыбу в Рейне, о детстве на ферме бабушки, о его друге Гансе, о том, как они однажды хотели построить плот и убежать из дома.
Как отец Отто потом выдрал его вожжами так, что ему два дня было больно сидеть. Еще что-то про капризную девочку, которая за конфеты разрешала себя поцеловать, потом про щенка и раненую птицу.
И, конечно, про любимый футбол... Отто сказал, что был ценным игроком в своей команде и на их счету много побед. А я вспомнила фильм "Матч", снятый у нас в 2012 году, там еще играл Сергей Безруков и Лиза Боярская. Фильм, основанный на реальных событиях, когда немцы расстреляли всю советскую сборную команду, обыгравшую немецкий "Флакельф". Я ничего не стала рассказывать Отто про этот фильм, хотя мне и хотелось. Очень тяжело.
Я не сразу сообразила, что Грау просто- напросто пьян, он даже собрался сходить вниз за гитарой и спеть мне какую-то песню про рыцаря, который узнал, что во время его похода возлюбленная ушла в монастырь.
Рыцарь тоже постригся в монахи и потом до конца своих дней наблюдал из своего окна, как открываются ставни в женском монастыре по соседству. И еще про одного рыцаря, искавшего в пустыне Священный Грааль, бедняга умер от жажды на ступенях заветного храма.
Самое-то странное, что я сидела и внимательно слушала весь этот пьяный бред. И даже не думала о том, что мне надо спуститься к себе и хоть немного поспать.
Завтра вернется Франц, завтра начнется обычный день моей необычной жизни, а я вдруг расслабилась и даже захотела потихоньку отхлебнуть из бутылька Отто, хотя бы капельку, чтобы узнать, что там еще за анисовая бурда, от которой становится легко на душе и тянет на откровенности.
По счастью, Отто вдруг заявил, что нам пора отдыхать, и мы неплохо можем здесь вместе устроиться. Отличная идея! Я только погашу огарок свечи и сбегаю за подушкой. Грау растянулся на тахте, а я ловко вывернулась из его рук, подскочила к столу и, лизнув пальцы, стиснула ими пылающий фитилек, почти не чувствуя короткой боли. А потом прошмыгнула мимо лежанки и чуть ли не кубарем скатилась с чердачной лестницы.
Ну-ну! Сейчас… Разбежалась я к нему под бочок, зачем мне нужно искушать судьбу? Но и в комнату свою я тоже возвращаться не хотела, а вместо этого зашла к Францу, улеглась прямо в одежде на его аккуратно заправленную постель и, похоже, мгновенно уснула.
* * *
Проснулась я от громкого возгласа почти у самого уха:
— Почему вы спите в этой комнате, Ася? Что произошло?
Я с трудом разлепила глаза и, увидев перед собой немецкую форму, быстренько подскочила на кровати. Хмурый Вальтер смотрел на меня в упор. В это же время незнакомый солдат занес в комнату Франца и бережно опустил его в кресло у окна. Мальчик сразу протянул ко мне руки:
— Ася! Я так по тебе соскучился! Я хотел скорее вернуться к тебе! Ты меня ждала?
И вот тогда-то, с трудом отведя глаза от испытующего взгляда генерала, я с улыбкой обратилась к своему подопечному, заодно придумав объяснение и для его бдительного папаши:
— Ах, мой дорогой Франц! Я даже уснуть не смогла у себя, все думала - где ты и как, ты же вчера так неожиданно уехал… А потом я пришла в твою комнату и задремала, так и пробыла здесь до самого утра, представляешь?
Мальчик снова потянулся ко мне, личико его светилось неподдельной радостью. Я встала перед Вальтером, поправила смятое платье и слегка кивнула головой, это должно было означать что-то вроде приветствия, а, вообще, мне было очень неловко, что он застал меня настолько врасплох:
— Доброе утро! Вы позволите мне заняться Францем? Сегодня у вас не планируется никаких совместных выездов?
— Всего лишь совместный ужин - я, Франц, ты и Отто. Я распоряжусь, чтобы Берта как следует все подготовила, сегодня я освобожусь рано и к семи часам буду дома.
— Ммм... ужин?
Я лихорадочно пыталась сообразить, что бы это могло означать, какая здесь может таится для меня угроза. В светлых глазах Вальтера мелькнуло веселье, кажется, он понял мои сомнения и это его забавляло.
— К сожалению, мне пора, очень много неотложных дел. Увидимся вечером… Ася.
Он подошел к Францу и коснулся губами его лба, а потом, не оглядываясь, покинул комнату своим быстрым, чеканным шагом. Ефрейтор, стоящий у дверей навытяжку, исчез следом. А мы с Францем кинулись обниматься.