Страница 2 из 29
Ингрид перечитала письмо трижды. Потом отложила его, встала, подошла к окну.
На юг, где за холмами лежали земли, которые когда-то принадлежали ее мужу, а теперь — по закону — перешли к ней. И на север, где в вересковых холмах, на пепелище, которое она когда-то подарила падчерице вместо наследства, теперь рос новый дом.
Она думала о Лиане. О рыжей бестии, которая посмела сбежать, посмела выжить, посмела построить свое счастье на обломках того, что Ингрид для нее уготовила.
Она думала о Мирре, о Кайрене, об эльфах, которые променяли свои древние леса на жалкие бревенчатые дома и дружбу с людьми. О Громе, который нашел себе место среди тех, кто не должен был его принять.
Они забыли, что такое страх.
Ингрид улыбнулась. Улыбка была старой, привычной — холодной, расчетливой, жестокой. Но в глубине ее глаз мелькнуло что-то еще. Что-то, чего она сама не могла бы назвать.
Она подошла к столу, достала лист бумаги, обмакнула перо.
«Берта, — написала она. — Собирайся. Мы едем на север».
За окном садилось солнце, окрашивая опустевший сад в багровые тона. Где-то вдалеке, на холмах, уже зажигались первые звезды. А в руке Ингрид лежало письмо, которое пахло лесом и дымом.
Она знала: пришло время.
Вересковый Лог, маленькое пятнышко на карте, брошенное ею умирать, не просто выжил. Он процветал. И она хотела увидеть это своими глазами.