Робинзон 3

26

Наша процессия "шаркающей стариковской походкой" добрела до стоянки челнока. Пока первый охранник "держал на себе" связку пристёгнутых людей, второй быстро открыл двери салона челнока, стал по одному отстёгивать людей от связки, заводить их в салон, рассаживать и пристёгивать к креслам -- оказалось, там всё было для этого предусмотрено: челнок был приспособлен и для перевозки арестованных или заключенных!

Через пять минут мы взлетели, а ещё через десять -- сели на крыше жилого комплекса острова Лаксон. Охранники отстегнули и вывели выкупленных из рабства стариков на крышу, подальше от челнока, попутно снимая с каждого (неснимаемые самим рабом) рабские ошейники. Двери челнока закрылись, челнок бесшумно взмыл на гравиприводе и исчез в вышине. Старики на крыше стихийно отделились в кучку от трёх моряков и все замерли, глядя на меня.

Я мысленно попросил Дружка сообщить Маше, что вернулся и жду её на крыше -- нужна её помощь.

А сам сказал бывшим рабам на "бэйсике":

-- Все ли вы меня понимаете? Поднимите руку, кто понял!

Все "пенсионеры" подняли руку, только моряки не сделали этого.

-- Опускайте руку, -- скомандовал я "пенсионерам", сообразив, что сами рабы не осмелятся это сделать.

-- Подождите немного, -- сказал я бывшим морякам на русском. -- Сначала нужно позаботиться о стариках, потом займёмся вами.

-- Мы подождём, -- отозвался фон Раух, уже явно сообразивший, что в жертву их тут приносить никто не собирается. -- Делайте, что требуется.

А я вновь обратился к старикам:

-- Ваше рабство закончилось, теперь вы свободны, -- сказал я, показывая на кучку лежавших на крыше рабских ошейников, одновременно удивившись, что не последовало никакой ответной реакции: "пенсионеры" продолжали тупо смотреть на меня.

Тем не менее, я продолжил:

-- Сейчас мы спустимся вниз, в это здание. Это жилой комплекс. Там каждый из вас будет заселен в личную квартиру. В квартире есть бассейн, умеющий лечить людей, восстанавливать их здоровье. Все вы люди пожилого возраста, имеете недомогания, болезни, а некоторые -- увечья. Погрузившись в бассейн своей квартиры вы получите полное излечение от недугов, восстановятся даже утраченные части тела. В результате вы заметно помолодеете и окрепнете. После этого мы примем вас на работу и заключим с вами рабочее соглашение. Его подробности мы обсудим позднее, но скажу сразу -- рабами у нас вы больше не будете.

Тут из лифта вышла Маша.

-- Это Мария, моя жена, -- представил я Машу людям. -- Мария выполнит размещение в квартирах женщин, а я займусь мужчинами. Сейчас женщины пройдут вместе с Марией в лифт, а мужчины пройдут со мною в другой. Действуем спокойно и организованно. Если кто-то не очень хорошо себя чувствует -- сообщайте нам с Марией: будем размещать вас в первую очередь.

После чего я сказал на русском морякам:

-- Присоединяйтесь к нам. Будем заселять вас в квартиры и лечить. Но сначала я займусь стариками!

-- Уже идём, -- отозвался фон Раух и троица моряков присоединилась к нам в лифте.

Я отдал команду и лифт пошел на жилой этаж, выделенный для заселения.

В лифте двум моим старикам стало нехорошо и моряки вместе с "пенсионерами" покрепче поддержали их, не давая упасть. Тут лифт прибыл на этаж и открыл двери. Я выстроил остальных в коридоре, попросил подождать немного, а сам с помощниками затащил первого из сомлевших стариков в первую квартиру. Там мы его быстро освободили от одежды на бортике бассейна и стало понятно, почему он потерял сознание -- старик был сильно избит, его спину покрывали кровавые рубцы. Моряки под моим руководством уложили его в бассейн, а я задал режимы медикаментозного сна, затем диагностики и лечения. Убедившись, что со стариком всё будет в порядке, мы вышли из квартиры, но я оставил дверь в неё открытой настежь.

В бассейн второй квартиры поместили второго потерявшего сознание. Он избит не был, но был сильно истощён. Моряки, имея опыт работы с первым пострадавшим, со вторым всё сделали сами, уложив его в бассейн. Я лишь установил всё те же режимы сна, диагностики и лечения в бассейне, убедился, что процесс пошёл штатно и мы покинули квартиру, оставив дверь открытой настежь.

Далее, в течение получаса, мы "разложили" по бассейнам всех стариков, и остались вчетвером.

-- Теперь расскажу вам на русском, -- сказал я морякам, -- то, что говорил ранее на местном другим.

И я повторил свою "речь на крыше", только на русском языке. К моему удивлению, вопросов не последовало -- видимо, моряки, заложив в бассейны всех остальных, вполне осознали, что никакой угрозы эта процедура не содержит, но, если я говорю правду, можно завтра выйти из бассейна молодым и здоровым! Так что и все другие вопросы до завтра вполне потерпят.

Через четверть часа я прошёл по десяти квартирам с открытыми настежь дверями, убедился по логам бассейнов, что с людьми всё хорошо -- они спят, почти все получили полную диагностику организма, у первых трёх уже идёт лечение, а лечить там придётся много и не быстро.

Я прошёл за угол, в другую ("женскую") секцию здания на том же этаже, и увидел идущую мне навстречу, улыбающуюся Машу.

-- Уффф! -- устало выдохнула моя жена. -- Это оказалось непросто. Хорошо, что нашлись две крепкие женщины и помогали мне. Но троих старушек сильно били перед продажей, а одну -- искалечили: прожгли чем-то насквозь её грудь.

-- Зверство здесь часть жизни, -- со вздохом подтвердил я очевидное. -- Ты, наверное, читала в книжках советских фантастов прекраснодушные байки, что космические цивилизации -- такие няшки: ни рабства, ни зверства, ни сжигания целых звёздных систем там не бывает! Открываем Ефремова -- а там разлюли-коммунизм, космический: советская власть плюс электрификация всей солнечной системы. Целую теорию розовых соплей выдумали: мол, злые и лживые бяки в космос не в силах выбраться, злоба и гравитация сильнее прижимают их к поверхности планет, чем людей (и не людей) добрых и честных. В реале же получаем вот такой вот звериный привет от настоящей звёздной цивилизации! Сама видишь, что это за, извини мой французский, мразотная сволочь! Не приведи Господи быть тут добрым и честным, но без бластера!

-- Что-то слишком мягко и снисходительно ты именуешь конченых выродков, муж мой, -- сказала Маша. -- Только руганью делу не поможешь... Дальше-то что будем делать? Завтра проснутся не все, у половины моих бабулек лечение займёт ещё минимум сутки-двое. Но и с проснувшимися будет много хлопот. Нас двоих на двадцать человек не хватит!