Робинзон 3

23

Пять часов пути до точки встречи с "Богатырём" прошли неожиданно быстро. Освободившись от сложных и неприятных обязательств перед теми, с кем в прошлой жизни, по собственному желанию, точно не захотел бы связываться ("двойное дно" мирмитской цивилизации оставило ощущение внезапного падения на чистой улице в грязную лужу), я задумался над тем, а чего сам-то теперь хочу?

Пока мой катер нёсся по зеркалу вод океана к точке встречи с "Богатырём", я думал, перебирал ближние и дальние цели, варианты их достижения, прикидывал стратегии действий. Какое же это счастье: позволить себе свободно думать над тем, что интересно больше всего в жизни! Не душить мысль в зародыше, точно зная, что её подслушают. А мысли мои, вначале спутанные и "растрёпанные" от недавнего эмоционального перенапряжения во время побега из убежища в океан, понемногу успокаивались, складываясь в голове во вполне определённые планы.

Голем и его бригада роботов с лёгкостью обеспечат неотложные нужды не только нас троих, но и не одной сотни будущих жителей нашего крошечного поселения: не потребуется охотиться для пропитания, есть роскошное (даже по меркам Земли) жильё, технологии мирмитского бассейна снимают проблемы здоровья -- даже при серьезных ранах и травмах! -- и отдыха.

Сам я люблю и любим, у нас с Машей будут дети. Юный Дружок, вуии-ментат, жаждет новых знаний и умений -- а их у нас настоящее бездонное море: коробка с ментограммами дает возможность "пробежать" за десяток лет жизни необозримый путь познания, праведно (иногда) и неправедно (в основном) пройденный мирмитским социумом за сотни тысяч лет.

Чего ещё хотеть?

Вообще-то, многого.

Мне посчастливилось наткнутся на новый способ обучения, который делает пару из человека и вуии своеобразным компаундом, но не в постельном смысле, как у мирмитов, а в интеллектуальном.

Человеки разнообразны из-за индивидуального выращивания, но слишком долго растут и учатся, не обладают самостоятельно ментоактивностью. Среди людей встречается довольно много особей, обладающих сильнейшим сопротивлением к ментовоздействию, их сложно подчинить, потому что они просто "не слышат" ментальных приказов, если сами, сознательно, не "открывают" своё сознание ментальному воздействию.

Вуии чрезвычайно ментоактивны, за год вырастают во взрослую особь, но малочисленны и малообразованны, потому что передают друг другу один и тот же крайне ограниченный родовой опыт -- от стариков вуии к щенкам. К тому же, вуии живут недолго, менее 12 местных лет, быстро старятся и умирают. Ментоактивность вуии имеет слабость -- они очень подвержены ментальному воздействию, если встречают более сильного ментата.

Оба вида, люди и вуии, поодиночке не выдержат конкуренции даже с эльфами, не говоря уже о мирмитах.

Сюрприз в том, что щенок вуии Дружок, выросшие рядом с человеком, достаточно взрослым, чтобы иметь полностью сформированную "механику" работы общей кратковременной и личной индивидуальной памяти (мной), стал для такого человека "персональным ментальным дополнением", обеспечивая очень быстрое копирование и освоение почти неограниченного объёма навыков и знаний. В кратковременную память человека (меня) возможна техническая загрузка готового чужого опыта в виде ментограмм. А вуии (Дружок) может выполнить очень быстрый перенос данных из кратковременной памяти человека в его же долговременную (как будто человек сам чужой опыт реально прожил), -- потому что щенки вуии в процессе роста, в течение первых месяцев жизни, формируют в собственном мозге биологический "сопроцессор" человеческой памяти того человека, рядом с которым растут (ментального донора). После переноса записи опыта из кратковременной памяти человека (меня) в его долговременную память, щенок вуии (Дружок) получает доступ к перенесенным в долговременную память человека (меня) знаниям и навыкам, как к своим (Дружка) собственным. Что делает обладателями знаний и человека, и вуии! Вуии получает знания и навыки, немыслимые для дикарей-соплеменников, что является, например, для Дружка, невероятно интересным и воспринимается им как огромная ценность.

Здесь возникает сразу главный вопрос: так получится с любым месячным щенком вуии и взрослым человеком (как получилось у меня с Дружком), или мы с Дружком -- редкое исключение?

Если мы редкое исключение, нас можно поздравить и о тиражировании опыта в масштабах забыть -- хотя искать подходящие пары человек-вуии, конечно, необходимо: даже небольшой коллектив таких пар составит конкуренцию сильнейшим в галактике мирмитам с их колоссальным накопленным за более чем миллион лет развития опытом, который они быстро извлекают из общей памяти фрагментами, при необходимости, но сами "пороха не изобретут" (как и вуии, кстати). Это путь (стратегия) секты, тайного общества, которое старается "не светиться". И -- соответствующая тактика.

Если пары человек-вуии получаются взаимодополняющими всегда, или почти всегда, возникает возможность скорого появления, фактически, новой силы в галактике, способной, как минимум, отстоять свои интересы от любых внешних агрессоров (начиная с мирмитов), а затем развиваться очень быстро, имея освоенные технологии мирмитов, но не будучи их рабами и не испытывая "тормозных воздействий" от хозяев-паразитов. Это совсем другая стратегия и тактика: (почти!) открытые действия, демонстрация силы (что остановит множество войн до их начала).

Нужно проверять всё на опыте. Для этого необходимо время и спокойные условия, хотя бы несколько лет, чтобы обеспечить уверенную повторяемость и однозначность результатов.

Получим ли мы это время на острове Лаксон? Тот самый вопрос, который нужно обсуждать с големом прежде прочих. Потому что почти любой завод здесь можно развернуть за несколько недель, а вот биологию не поторопишь -- результаты, серия за серией, нужно будет ждать месяцы и месяцы, много раз по много месяцев, чтобы убедиться в их стабильности до того, как о нас узнают те, кому захочется нас уничтожить. В общем, понадобятся годы.

"Богатырь" стоял в середине условленной бухты, куда мой катер подошел к исходу пятого часа. Катер подхватил гравизахват корабля и через минуту я оказался на палубе ангара, под внешним корпусом корабля, отстегнув тент и выбравшись из катера, стоящего на упорах, а на мне повисла плачущая Маша.