Страница 65 из 85
Проснувшись от побудки бассейна, подкреплённой визгом будильника на смартфоне, я быстро обсушился, надел рекомендованную големом одежду блекло-серых тонов (здесь она означала примерно: "готов понести заслуженное наказание"), сходил в пищеблок и уже совсем было решил поискать для скрашивания ожидания какое-нибудь чтиво, как пришёл сигнал от голема: прибывает новый Государь! Меня приглашали на пристань, встречать!
Как я понял, Государь "Гена" (так и не сумел запомнить его мирмитское имя), прибыл на двое суток ранее самого раннего срока: желал сделать нам всем "сюрприз". С "сюрпризом" явно не задалось: нового Государя встречали лежащие ниц на причале роботы убежища, перед которыми стоял на ногах единственный я: пусть и и/о Государя, но падать ниц я был не должен (это умаляло бы саму должность). Рядом со мною находился (тоже стоя, для моего удобства) робот-лингвист, переводящий мою ментальную речь в звуковую официальную форму глитекста, принятую при общении чиновника-немирмита с чиновником-мирмитом.
Как только в открытые ворота убежища влетел и приводнился напротив меня челнок "Гены", в убежище зазвучал гимн мирмитского государства. Большей частью он лежал вне диапазона, различаемого человеческим ухом, поэтому я слышал лишь обрывки какофонии.
В борту челнока распахнулся проём, оттуда легла на причал лента сходней и по ней сошел вниз новый Государь убежища Вандеон.
Дальше ритуал был строго формальным: я преклонил колено и передал в передние мощные лапы "Гены", возвышавшегося надо мной на метр с кепкой, символический жезл Государя, доставленный мне с утра на квартиру знакомым "паучком"-посыльным (когда я его привычно поблагодарил, он не ответил, но мне показалось, что я расслышал что-то вроде ментального вздоха сожаления). "Гена" небрежно принял у меня символ власти, опустил на моё плечо свою зубчатую хитиновую клешню, и вполне мирно произнёс ожидаемую протокольную фразу:
-- Принимаю и отпускаю!
Она означала, что я больше не и/о Государя, а частное лицо, вольное отправляться на все четыре стороны. В тот же момент я почувствовал знакомое "пробегание муравьёв" в голове: с меня явно сняли ментальную метку Государя.
-- Фёдор, -- неожиданно обратился ко мне новый глава убежища, отдавая символический ключ одной из трёх самок своего компаунда, шеренгой выстроившихся за его спиной, -- у меня сейчас мало времени, срочные дела! Но я бы хотел с вами побеседовать позднее, на днях.
-- Слушаюсь, Государь! -- ответил я протокольной фразой. -- Буду ждать вашего вызова.
-- Отлично! -- откликнулся "Гена", повернулся и отправился к лифту на административный этаж. Мирмитки проследовали мимо меня за ним, как мимо пустого места. Точнее, как мимо еды, которую -- пока! -- нельзя съесть. До команды мужа: теперь я понимал в полной мере этот ньюанс местных "коридоров власти".
Я, по протоколу, повернувшись в сторону уходящей четверки мирмитов (какие они всё же здоровенные дылды!), дождался, пока лифт пойдёт наверх, потом повернулся в другую сторону и, внешне неторопливо, но внутренне притормаживая себя, чтобы не перейти на бег, пошел по причалу к "дырке в заборе" убежища: резервному выходу, где стоял мой катер.
Никто и не думал меня останавливать. Я дошел до причаленного судёнышка с накидным пластиковым тентом, непрозрачным снаружи, расстегнул тент сбоку, забрался внутрь, застегнул тент, сел на водительское сиденье, включил бесшумный водомётный двигатель и тихо двинулся в сторону радушно открывающейся "калитки": небольшой технической двери в океан (именно через неё в убежище десять лет назад попали куры).
Как хорошо я понимал сейчас покидающую тюремную камеру Машу, идущую по коридорам тюрьмы, -- натянутыми "до крови" нервами я каждую секунду ждал приказа остановиться, вмешательства роботов охраны, безучастно смотрящих сейчас "сквозь" тихо скользящий мимо них катерок, затянутый матовым тентом сверху. Но секунды шли, катер двигался, я вышел через закрывшиеся за мною ворота на простор океанских гладей (сейчас -- действительно гладких!), пристегнулся ремнями к сиденью и нажал кнопку стартёра основного двигателя, негромко загудевшего сзади. Катер стремительно рванул в океан, а меня вжало в спинку кресла инерцией -- на крошечной посудинке разместить гравипривод, гасящий инерцию, было невозможно. Но меня и так всё вполне устраивало.
Когда берег с убежищем Вандеон на нём окончательно скрылся из вида, я нажал следующую (по инструкции) кнопку, отключив все положенные навигационные маяки и опознавательные сигналы своего плавающего средства, включенные ранее, чтобы меня не расстреляла защита убежища, как врага. А после этого -- ещё одну кнопку, включавшую маскировочное поле. С этого момента я исчез с экранов наблюдения и убежища, и космических систем. Да, разглядеть меня, в принципе, было можно, -- если специально присматриваться, точно зная, где я нахожусь. Но сейчас заниматься этим было некому и незачем. Поэтому для мирмитов я "растворился в океане".
Нажатие кнопки автопилота развернуло катер в сторону точки встречи с "Богатырём", идти до которой предстояло долгие пять часов.
Я смотрел на несущееся мимо меня зелёно-голубое "зеркало вод" океана, сливавшееся на горизонте с небом, и думал о том, что необходимо делать дальше. Дел предстояло -- невпроворот.
Но кому сейчас легко?