Робинзон 3

3 (18+, я предупреждал!)

Всю часть нашего пути, пока мы, шаг за шагом, по протоколу безопасности, вместе с Марией, Дружком и Триподва покидали окончательно опустевшую тюрьму, Мария была напряжена, как взведенная пружина. Я её хорошо понимал: женщина ждала, что в любой момент чудо освобождения вдруг отменят, а её вернут в опостылевшую камеру -- ждать смерти. Поэтому она вздрагивала, когда лязгала очередная закрывающаяся за нами решетка зоны переходов, менялась в лице при малейших задержках у очередной запертой двери, и когда за нами закрылась дверь тюрьмы и мы пошли по коридору к лифту наверх -- Марию повело в сторону и я её едва успел подхватить, прежде чем женщина потеряла сознание.

Триподва вызвал носильщика и санитара. Паук-санитар примчался первым, прикрепил Марии на руку плоское устройство (автоматическая аптечка: меряет параметры работы сердца, легких и мозга, запускает корректирующие изменения, если нужно -- пояснил мне Триподва), дождался того, что Мария придет в сознание, а её параметры состояния нормализуются, и умчался. Носильщик явился следом. Он имел вид нижней части шестиногого животного с четырьмя боковыми руками-манипуляторами. Верхняя часть носильщика представляла из себя мягкое горизонтальное ложе. Носильщик подхватил Марию руками-манипуляторами, уложил на носилки сверху, пристегнул гибкими ремнями -- и мы отправились дальше.

Так мы и приехали на административный (он же центральный) уровень убежища, к выделенному нам жилью. Нужно сказать, что по дороге Мария пришла в себя полностью и порывалась даже встать с носилок, чтобы идти самостоятельно, но я ей отсоветовал: пусть довезёт робот, дорога ведь не сказать, чтобы короткая. Новые обмороки на ней совершенно ни к чему. Вот приедет к жилью -- и можно будет осваиваться понемногу, имея в шаговой доступности (на всякий случай) место, где можно прилечь.

Наше жильё оказалось тремя смежными (но отдельными) квартирами в здании, где раньше размещалась верхушка руководства мирмитов. Выражение "пошлая роскошь" было для оформления моей квартиры самым адекватным: роботы, обставлявшие жилье, стерилизованное после предшествующих жильцов, "под нас", имели образцами жильё знати в островных экваториальных государствах. Обилие золота в отделке и прочей "дорого-бахато" фигни меня раздражало, но квартира была очень удобной -- в ванной конате имелся даже небольшой бассейн с кучей встроенного сервиса, размером примерно пять на пять метров: мирмиты обожали тёплую воду и не мыслили комфорта без её наличия в виде ёмкости для погружения. Триподва сказал, что, обычно, коллективного. И типа засмущался. Оргии они тут устраивали, что ли?

Дружку, к такой же как у меня квартире, учитывая его ментальные возможности, но отсутствие рук, придали штат из трех "паучков" разных размеров, которые, подчиняясь его ментальным командам, с успехом заменяли меня, как "руки", во всех жизненных ситуациях и сверх того. Дружок с энтузиазмом принялся осваивать функционал новых игрушек.

Для Марии, пока мы ехали и шли, роботы перевезли все её вещи, обстановку и мебель из камеры, расставили в точности, как было в тюрьме, и на том успокоились. Вот и гадай, это у роботов такое "чувство юмора" (то есть, издеваются над женщиной, которую продержали в тюряге больше десяти лет "просто так"), или обычная "механическая тупость" без всякого подтекста: их попросили перенести вещи, а они "перенесли" ещё и весь интерьер, в тюремных деталях. Мария слегка сбледнула с лица, когда вновь оказалась, в общем-то, в той же камере, только без запоров на дверях. Я извинился и рассказал о своей просьбе к Триподва насчёт переноса её имущества, сообщив, что она может всё сразу отправить на утилизацию или заменять постепенно что-то на то, что захочет -- как сама решит: она тут полная хозяйка и командовать ею никто не вправе.

Осознав правильно трагикомичную ситуацию, Мария заулыбалась и как-то немного перестала трястись от каждого звука и движения рядом. Триподва подсказал, где здесь располагается местный общепит (на нижних этажах здания) и склады-магазины (это куда заходишь, выбираешь нужное, а тебе сразу доставляют в квартиру; можно заказ сделать и удаленно, в местном аналоге сети, которая характерно называется "ментал"). Поэтому я пригласил Дружка (мысленно) и Марию (устно) сходить на ужин, заодно разведав, как и чем тут кормят. Дружок пришёл весь из себя гордый, в сопровождении всех трёх своих "паучков", суетившихся вокруг него как няньки вокруг младенца.

В местном общепите кормили хорошо: автоматы предлагали выбрать (по картинкам с надписями, которых я не мог прочесть) готовые блюда, либо выбрать исходные продукты (картинки понятные: мясо, рыба, овощи, фрукты), а потом способ обработки (картинки понятные: варить, жарить, тушить, испечь и т.д.). Я выбрал себе жареную рыбу двух видов и фрукты, Дружок -- куски тушеного мяса, а Мария -- какой-то салатик из листочков и овощной суп. Спросил, не веганка ли она? Сказала, что нет, такое настроение...

Потом мы принялись поедать заказанное. Проглотив с видимым усилием несколько ложек своего зеленого протертого супа, Мария снова сходила на выдачу еды и принесла оттуда большой кусок запеченого мяса (как у Дружка) и пару солидных ломтей жареной рыбы (как у меня). Попробовала -- и принялась уписывать и то, и другое с завидным аппетитом. Мы с Дружком не отставали -- Дружок бегал за добавкой (благо, можно было задать конечную температуру блюда, так что пёсель получал всё очень свежее, но тёплое, не горячее, а "паучки" забирали блюда из окошка выдачи, носили и разделывали в тарелках). Я наелся и тем, что взял сразу -- устал, больше хотелось спать, чем есть.

У меня была мысль взять немного вина (оно было вполне доступно и нескольких видов!), символически отпраздновать освобождение Марии из тюрьмы, но вспомнив про моего склонного к наркозависимости воспитуемого юного ментата -- от идеи этой с лёгким сожалением отказался.

Наевшись, мы разошлись по квартирам. Я сходил в душ и, набросив имевшийся в ванной на вешалке новый халат, стал готовиться ко сну.

В квартире, в ванной комнате, было отличное устройство -- автопарикмахер: про него мне рассказал Триподва, скептически поглядывая перед нашим расставанием вечером на мои патлы до плеч и бородищу, лежащую на груди. Вот в это устройство я свою голову отважно и засунул, перед тем, как идти в душ.