Робинзон 3

-- На острове сделаешь ещё лучше, -- пообещал я, подталкивая подружку к выходу: время опять пустилось в свой вечный неумолимый галоп и, как всегда, "поджимало".

Мы вместе вышли на причал из лифта и остановились, пораженные видом "Богатыря": старого парохода с трубой больше не было, а в его корпусе (похоже, изрядно "подросшем" в длину и ширину!) разместилась роскошная яхта "космических" форм. Старых надстроек тоже не было -- новые надстройки накрывали всю палубу гладким, обтекаемым, матовым (снаружи) "пузырём", заметно выше прежнего. В борту, на уровне прежней палубы, чернели широко распахнутые ворота, где, по не менее широким сходням, сноровисто сновали роботы уже собственного кибер-экипажа "Богатыря", разбирая с причала и унося внутрь принесенные грузчиками убежища наши вещи.

Тут нас, видимо, заметили с "Богатыря", потому что по сходням к нам заспешила очень знакомая фигура с пластикой движения бойца восточных единоборств, но муравьиной головой с богатой (не мирмитской) мимикой.

-- Капитан Фёдор! -- остановилась фигура напротив нас, приняв нечто вроде строевой стойки. -- Экипаж "Богатыря" и судно готовы к первому выходу в океан! Доложил: старший помощник капитана Триподва!

-- Спасибо, Триподва! -- поблагодарил я немного ошарашенно: о таком сюрпризе голем меня не предупреждал. -- Мы готовы к испытательному выходу! Проводите нас, пожалуйста, на наши места.

-- Вас ждут персональные каюты, -- ответил Триподва. -- А сейчас прошу пройти на мостик.

И мы прошли. Преобразившийся кораблик поражал изнутри совершенством, продуманностью конструкции и красотой отделки: голем явно и щедро "расширил" исходный проект модернизации парохода, но жаловаться на это было бы сущей неблагодарностью -- всё новое было только в лучшую сторону.

Поднявшись по лестнице эскалатора на бывшую "верхнюю палубу", мы оказались в рубке парохода: космическая фантастика плакала в углу от зависти перед обилием экранов, приборов и органов управления, стеною встававших перед глазами.

-- Я не смогу этим управлять, не сумею, -- честно сказал я Триподва, растерянно оглядывая представшее передо мной изобильное машинное совершенство.

-- Вы быстро научитесь, капитан, -- утешил меня верный помощник голема. -- А сегодня поведу я. Заодно мы проверим все режимы работы судна и поправим огрехи, если найдём.

-- Хорошо, -- согласился я с ролью пассажира, надо сказать, совершенно ею не огорченный, скорее, наоборот. -- Где нам присесть, чтобы не мешать?

-- Располагайтесь прямо здесь, -- и Триподва указал на ряд кресел позади от места капитана.

Мы расселись: я сел в центре, слева от меня Маша, а справа -- Дружок. Причем, Дружку было предложено кресло как раз под его анатомию, позволявшее держать голову вровень с нашими, полулежа на передних лапах, не напрягаясь.

Как только мы расселись, из кресел вышли гибкие ленты и пристегнули нас к ним, как ремни безопасности.

-- Отходим от причала, -- предупредил Триподва, но мы не почувствовали движения, просто отлично видимый за прозрачным изнутри "пузырём" внешнего корпуса причал плавно "уехал" в сторону и назад: "Богатырь" вышел на центр бухты под куполом убежища, а потом развернулся носом к выходу. Огромные ворота периметра убежища Вандеон распахнулись, выпуская нас, и кораблик, одним мощным движением, выбежал на привычный мне уже за последний месяц жизни океанский простор мира ящеров.

Океан встретил нас ветром и довольно высокой волной. Чистые голубые небеса пока урагана не обещали, но вряд ли старому колесному пароходику было бы комфортно идти в такое волнение. Новый же "Богатырь" уверенно шел наискось к волне, казалось, волн вообще не замечая, четко выдерживая курс. Качка отсутствовала как явление.

-- Начинаем маневры на воде, -- предупредил Триподва, быстро отдавая серию ментальных приказов, заставившись экраны подернуться рябью новых данных, а механические репетиры органов управления задвигаться, проходя через промежуточные положения к целевым. Подчиняясь приказам, "Богатырь", между тем, "танцевал" на воде, закладывая плавные дуги разворотов, сменившиеся крутыми повотоми малых радиусов, а затем выполнил "волчок" на месте -- сначала вправо, потом влево.

-- Работа систем штатная, -- сообщил Триподва. -- Переходим под воду.

Наш кораблик нырнул почти мгновенно: небо наверху, над внешним корпусом, сменилось толщей воды, в рубке стемнело, зажглись неяркие светляки, не мешавшие смотреть наружу. "Богатырь" быстро погружался в толщу воды, а затем выровнялся.

-- Достигнута штатная глубина для крейсерского хода в 600 метров, -- сообщил Триподва. -- Повторяем маневры на глубине.

В темноте не было видно, как движется бывший пароход в толще воды. Но экраны отзывались на малейшие движения струящимися по ним потоками данных, а рукоятки механических репетиров исполняли вслед за "танцем" кораблика в глубинах океана свой собственный сложный механический танец.

-- Работа систем штатная, корпус герметичен, -- сообщил Триподва. -- Взлетаем в воздух.

И "Богатырь" устремился вверх. В рубке стало быстро светать, а потом её залили ослепительные (после темноты глубин океана) лучи солнца. Когда я проморгал невольные слёзы на глазах, океан и континент ушли далеко вниз, а "Богатырь" нёсся в воздухе, повторяя контрольный набор маневров -- для проверки работы систем.

-- Норма, -- сообщил Триподва. -- Идём на орбиту.