Робинзон 3

14

Никогда не завидовал киношному штандартенфюреру фон Штирлицу (в девичестве Максиму Максимовичу Исаеву) и не мечтал на него походить, трезво понимая, что со своей среднерусской простодушностью спалюсь на первом же провокационном вопросе коллеги Мюллера в хорошо сшитом костюмчике от Хьюго Босс:

-- Скажите, Штирлиц, а зачем вам в Имперской канцелярии этот волочащийся за вами парашют с серпом и молотом? (с)

Вот и Маша, хотя внешне совсем не походила на лысого старика-гестаповца (в девичестве -- Броневого), знатока уголовной психологии, расколола меня сразу: отдышавшись, она поинтересовалась источником моего внезапного либидо -- чего это я красну девицу в омут разврата и порока прямо днём заволок, как будто мне, ненасытному, наших жарких ночей мало?

В ответ я только посмотрел по сторонам и снова поцеловал Машу.

-- Аааа... -- догадалась Маша.

Но я легонько постуча пальцем по её лбу и покачал головой.

-- Знаешь, у твоего Казановы есть пара подходцев, которые я совсем не поняла... -- сходу переключилась на правильные рельсы моя богато одарённая природой (включая ум, что бывает не всегда), красивая подружка.

Мы разъясняли Машино недоумение примерно около часа, пока не достигли полной ясности вопроса двумя замедленными повторами.

-- Даже забыли чаю и плюшек свежих взять! -- досадовала мама моих будущих дочек (одетая в короткое полотенце не для прикрытия крупных и очевидных любому достоинств фигуры, а для сбора стекающих с тела капелек воды), сидя на кухонном стуле.

-- Не знаю, в чём дело, но вот моя булочка и после лежания в пакете тёплая, мягкая и вкусная, а утренний чай -- ароматный и горячий, -- поделился я с Машей своими наблюдениями, уписывая булочку-соседку презентованной мною ранее Дружку выпечки с глазурью и вареньем: как всегда после Машиных исследований в бассейне на меня напал жор. Тем более, что обед я ковырял, а не ел.

-- Так дело в специальном пакете и термосе! -- разъяснила глупому мне умная Маша, воспитанно, но быстро поедая со второй кружкой чая пятый кренделёк из тех самых, любимых, с белковым кремом.

Тут во входную дверь негромко постучали.

Маша перепуганной белкой метнулась к бассейну, одеваться. А я, проверив, что предусмотрительно одетый мною сразу халат завязан и нигде неприлично не оттопыривается, открыл входную дверь.

У двери стоял Триподва и держал в руке довольно объёмную коробку.

-- Извините, что не предупредил, -- вежливо сказал кибер, -- просто шел мимо, и вспомнил: голем просил передать вам то, что мы всё равно уничтожим, а вам может когда-нибудь пригодиться. Вот! -- и Триподва протянул мне коробку.

Я машинально взял в руки посылочку. Коробка была довольно увесистой и у меня даже мелькнули дурные мысли о взрывном устройстве, поэтому я спросил:

-- А что это?

-- Снятые с баланса ментограммы, -- сказал Триподва. -- У нас ежегодно проходит обновление версий ментограмм. Всех, на которые мы подписаны. А подписаны мы на многое. Но вот уже десять лет, как в убежище почти нет пользователей-людей. Небольшое число ментограмм запрашивала раньше только Мария, из своей тюремной камеры. Но вчера доставили очередное обновление. По регламенту мы должны ментограммы пятилетней давности снять с баланса и уничтожить, если нет места на складе. Голем пятилетние ментограммы с баланса снял, а вместо уничтожения попросил меня занести их вам -- вдруг они вас заинтересуют: вы ведь только начали учиться и учебники вам не помешают. Содержание большинства из этих ментограмм реально не обновлялось уже много лет, так что ментограммы пятилетней давности почти ничем не отличаются от новых, этого года.

Я прижал коробку к груди как величайшее сокровище и совершенно честно сказал киберу:

-- Передайте голему мою искреннюю, глубочайшую благодарность за его поистине царский подарок! Я теперь его должник пожизненно и никогда этого не забуду! Ещё раз -- от всей души благодарю и вас, Триподва, и голема!

-- Не стоит благодарности! Рад был услужить лучшему Государю убежища, которого видел в этой должности! -- Триподва слегка улыбнулся своей богатой на мимику муравьиной личиной, повернулся и пошёл в сторону машинного зала.

-- Что это? -- повторила мой вопрос полностью одетая и даже причёсанная Маша, когда я, захлопнув ногой входную дверь, появился с коробкой в кабинете и сгрузил её на второй стол, поменьше, приставленный сбоку к основному, занятому сейчас разложенным пасьянсом наладонников Маши.

-- Откроем -- узнаем! -- залихватски сказал я, нажимая на специальные боковые выступы на коробке, уже зная, что так здесь открывается твёрдая упаковка.

С легким шорохом, освобожденная от внутренних защёлок, крышка коробка приподнялась и я снял её руками. Внутри грудой, почти доверху, лежали пакетики с горошинами ментограмм. На первый взгляд, было их тут много сотен, но, скорее, не одна тысяча: коробка была примерно в 2/3 кубометра объёмом.

-- Аааа! -- ликующе закричала Маша, подпрыгивая на месте резиновым мячиком и размахивая руками, явно пытаясь взлететь. -- Откуда у тебя это сокровище?!

-- Голем подарил, -- честно сказал я скучную правду, не сочиняя обычных романтических историй, типа: шёл по лесу, встретил зайчика, а он велел передать...

-- Федя, ты хоть представляешь себе, сколько это стоит?! -- спросила Маша, глядя на меня круглыми от изумления глазами. -- Если это покупать официально, на это не хватит никогда никакой зарплаты! За такими наборами ментограмм -- бюджеты звёздных систем!

-- Это стоит не дороже нашей с тобою жизни, -- ответил я, что думал. -- Ну и ещё жизни Дружка...

Пока Маша с восторженными восклицаниями перебирала лежавшие сверху пакетики, читая надписи на них с таким придыханием, как будто это были дорогие сладости или элитная парфюмерия, а не скукота типа "Транзитивный биомод плексов" или "Прикладная гравимеханика", я лихорадочно пытался понять, что сказал мне голем своим подарком. В его "передачке" явно был некий смысл, но вот какой? В просто благотворительность биологического суперкибера, управлявшего местной звёздной системой, не верилось совершенно... Что-то за этим стояло... Понять, что именно -- я пока не мог...