Ожерелье из клыков

— Сходи-ка к Лиане, — велела бабушка, когда солнце поднялось высоко. — Отнеси ей тот отвар, что я вчера заварила. И спроси, как спит. Если опять жалуется на поясницу, добавим коры ивы.

Мирра кивнула, взяла кувшин и вышла.

Дорога к большому дому (так все называли дом Лианы и Кэйлема, потому что он был самым большим в поселке) вела мимо стройки, мимо загона для коровы и мимо того самого места, где Кайрен колол дрова.

Он был там. Конечно, был.

Мирра замедлила шаг. Сама не заметила, как.

— Мирра, — раздалось вдруг.

Она вздрогнула и подняла глаза. Кайрен стоял в двух шагах, держа в руках что-то, замотанное в тряпицу.

— Это... — он протянул ей сверток, и на мгновение его лицо стало почти растерянным. — Тут заяц. Я сегодня утром поймал. Лишний.

Мирра уставилась на сверток, потом на него.

— Заяц?

— Ну да. — Он пожал плечами, пряча глаза. — Ты же готовишь. Ну, с бабушкой. Подумал, пригодится.

Она взяла сверток. Руки их на мгновение соприкоснулись, и по коже побежали мурашки.

— Спасибо, — выдохнула она.

— Не за что, — буркнул он и развернулся, чтобы уйти.

— Кайрен!

Он остановился. Не обернулся, но замер.

— Ты... ты заходи сегодня вечером. Бабушка суп обещала сварить. С зайцем, наверное. — Она запнулась, чувствуя, как щеки заливает краска. — Если хочешь, конечно.

Он постоял молча. Потом кивнул. И ушел к дровам.

Мирра смотрела ему вслед, прижимая к груди теплую еще тушку зайца, и чувствовала, как внутри разливается что-то большое, светлое и очень страшное.

— И долго ты будешь стоять столбом? — раздался насмешливый голос Тома откуда-то сбоку.

Мирра подпрыгнула.

— Ты откуда взялся?!

— Я тут вообще-то с утра, — Том вышел из-за куста и ухмылялся во весь рот. — Всё видел. «Заходи вечером», — передразнил он писклявым голосом. — Ой, не могу. Сватовство!

— Том!

— Ладно-ладно, молчу. — Он подскочил к ней, заглядывая в сверток. — Ого, заяц! А мне ножку дадите?

— Если будешь дразниться — не дадим.

— А если не буду?

— Тогда посмотрим.

Том довольно засмеялся и побежал к стройке — видимо, делиться новостями с эльфами. Мирра вздохнула и пошла к Лиане, чувствуя, как от ушей до пяток разливается предательское тепло.

Вечер наступил быстро.

Мирра накрывала на стол, то и дело поглядывая на дверь. Элира колдовала у печи — суп с зайцем удался на славу, пахло так, что слюнки текли у всех, включая Тома, который крутился тут же, надеясь на добавку.

— Перестань метаться, — буркнула бабушка, не оборачиваясь. — Придет твой Кайрен, никуда не денется.

— Он не мой, — пробормотала Мирра, краснея.

— Ага. И зайца он тебе не носит. И не смотрит так, будто съесть готов. Я старая, но не слепая.

— Бабушка!

— Ладно-ладно. Зови лучше всех к столу, а то остынет.

В дом набилось много народу. Лиана с Кэйлемом, эльфы — Финн и Альдар, Том, конечно, и даже Гром с Айлин (орк с эльфийкой теперь везде ходили вместе, и это зрелище все еще заставляло некоторых удивленно моргать).

Кайрен пришел последним.

Остановился на пороге, словно не решаясь войти. Мирра поймала его взгляд и улыбнулась — робко, но тепло.

— Проходи, — позвала она. — Места хватит.

Он кивнул, перешагнул порог и сел с краю, поближе к двери. Привычка воина — всегда знать, где выход. Мирра уже заметила это за ним.

Суп ели молча — вкуснота не располагала к разговорам. Только Том чавкал так, что Лиана шикала на него через каждые пять минут.

— Кайрен, — вдруг сказала Элира, когда тарелки опустели. — А чего это ты зайца принес? Случайно, да?

Кайрен поперхнулся.

Мирра закрыла лицо руками.

— Ну, — начал он, откашливаясь. — Лишний был.

— Лишний заяц? — Элира подняла бровь. — Я в лесу полвека прожила и ни разу не видела лишнего зайца. Они все нужные.

Кайрен молчал, глядя в тарелку.

— Бабушка, — простонала Мирра.

— Ладно-ладно. — Элира махнула рукой. — Молчу. Но имей в виду, воин, — она ткнула в него ложкой, — если обидишь мою внучку, я тебя такими травами накормлю, что месяц из сортира не вылезешь. Понял?

Кайрен поднял глаза. В них, к удивлению Мирры, не было обиды. Только удивление и... благодарность?

— Понял, — сказал он тихо.

— Ну и славно.

После ужина все разошлись.

Мирра вышла на крыльцо подышать. Ночь стояла тихая, звездная, пахло оттаявшей землей и первой травой.

— Мирра.

Она обернулась. Кайрен стоял в двух шагах, мял в руках шапку.

— Я... спасибо. За ужин.

— Это тебе спасибо за зайца.

Он кивнул, но не уходил. Стоял, переминался с ноги на ногу, и Мирра вдруг поняла, что он хочет что-то сказать, но не может.

— Ты чего? — спросила она тихо.

— Я... — Он вздохнул, провел рукой по лицу. — Я не умею это говорить. Никогда не умел.

— Что?

— Что мне... хорошо. С вами. С тобой. — Он запнулся, словно слова давались ему с трудом. — Я думал, что после всего... не смогу. Не захочу. А тут...

Он замолчал.

Мирра смотрела на него и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

— Я понимаю, — сказала она тихо. — Я тоже не умела. Думала, что лес — это всё, что у меня будет. А потом...

— Что потом?

— Потом я нашла тебя.

Тишина повисла между ними, густая и теплая, как парное молоко.

— Мирра, — выдохнул он, и в голосе его было столько всего, что у нее подкосились колени.

Он шагнул ближе. Совсем близко. Так, что она чувствовала его запах — дым, кожа, лес.

— Можно? — спросил он хрипло.