Ожерелье из клыков

8 глава

Старое капище встретило их тишиной.

Мирра никогда не была в таких местах. Каменные идолы, полустертые ветрами и дождями, смотрели на нее пустыми глазницами, и в этих взглядах было что-то древнее, тяжелое, нечеловеческое. Они стояли по кругу, словно стражи, охраняющие вход в другой мир. В центре — жертвенный камень, поросший мхом, с выщербленной временем поверхностью. Вокруг — ни одного деревца, только голый камень и небо. Бескрайнее, серое, налитое свинцом.

Мирра оглянулась. Узкая тропа, по которой они поднялись, вилась вниз, теряясь в утреннем тумане. И по ней уже поднимались фигуры. Четыре. Клык и трое его уцелевших бандитов.

— Тупик, — выдохнула она, чувствуя, как страх сдавливает горло. — Мы в ловушке.

Кайрен стоял рядом, тяжело дыша, прижимая руку к раненому боку. Кровь сочилась между пальцев, капала на серый камень, но он не обращал на это внимания. Он смотрел на капище. Что-то мелькало в его глазах — расчет, надежда, отчаяние.

— Не совсем, — сказал он.

— Что ты задумал?

Он повернулся к ней, и в его взгляде была та самая холодная ясность, которую она уже видела однажды — там, на перевале, когда они отбивались от разбойников.

— Они будут подниматься по одному — тропа узкая, двоим не разойтись. Я встречу их здесь. — Он кивнул на площадку перед идолами. — А ты... — он посмотрел на нее, — у тебя остались травы?

Мирра нащупала за пазухой маленький узелок. Пальцы дрожали, но она развязала его.

— Немного. Сон-трава. Последнее.

— Разожги костер. Брось туда траву. Пусть дым пойдет вниз.

Она поняла. Древний трюк охотников — усыпляющий дым. Если ветер пойдет в нужную сторону, он свалит наемников раньше, чем они успеют подняться.

Мирра бросилась к жертвенному камню. Руки тряслись, огниво выскальзывало из пальцев, но она заставила себя успокоиться. Высекла искру. Еще одну. Трут занялся, пламя лизнуло сухую траву, разгораясь.

Сон-трава зашипела, пуская густой белый дым.

Мирра подняла голову, следя за струйкой. Дым поднимался вверх, к небу, к идолам... и вдруг ветер дернул его в сторону. В сторону от тропы.

— Не туда! — закричала она, вскакивая. — Ветер относит!

Кайрен посмотрел на небо, на дым, на тропу, где уже показалась голова первого наемника. Времени не было.

— Уходи за камни, — сказал он, выпрямляясь. — И не высовывайся.

— Кайрен...

— Сделай, что говорю. — Голос его был спокоен, и от этого спокойствия у нее сжалось сердце.

Она отступила за ближайшего идола, прижалась спиной к холодному камню. Из-за плеча выглянула — и увидела, как первый наемник вылетает на площадку.

Кайрен встретил его ударом. Коротким, точным, без лишних движений. Наемник рухнул, не успев даже вскрикнуть.

Второй поднялся следом, злой, осторожный. Он не бросился сгоряча, а пошел по кругу, обходя Кайрена сбоку. Нож в его руке поблескивал в утреннем свете.

Кайрен ждал. Стоял неподвижно, прижимая руку к раненому боку, и ждал. Наемник сделал выпад — Кайрен уклонился, перехватил его руку, ударил. Тело упало на камни.

Двое.

Мирра выдохнула, но радость была короткой.

Третий наемник оказался хитрее. Он не пошел прямо — залез по скале сбоку, выбрался на площадку за спиной Кайрена. Мирра увидела его первая, хотела крикнуть, но не успела.

Наемник ударил.

Кайрен ушел от прямого попадания, но меч вспорол ему бок — глубоко, страшно. Он пошатнулся, упал на колени. Кровь хлестнула, заливая серые камни, растекаясь темной лужей.

Мирра рванулась вперед, но Кайрен поднял руку — стой.

Наемник занес меч для последнего удара, но Кайрен, не глядя, метнул нож. Тот вонзился в горло, и наемник осел, хватаясь за древко.

Трое.

Но Кайрен больше не мог подняться. Он стоял на коленях в луже собственной крови, тяжело дыша, и смотрел на тропу.

Оттуда поднимался Клык.

Он шел медленно, спокойно, не торопясь. В руке — меч, на лице — ухмылка. Он знал, что выиграл.

— Ну что, воин, — сказал он, останавливаясь в двух шагах. — Допрыгался?

Кайрен молчал. Только смотрел на него снизу вверх, и в этом взгляде не было страха. Только усталость. И что-то еще — покой.

Клык занес меч.

— Прощайся с жизнью.

Кайрен не закрыл глаз. Он смотрел мимо Клыка, туда, где за каменным идолом пряталась Мирра. И улыбнулся ей. Криво, через шрам, как всегда.

— Живи, маленькая, — прошептал он.

Мирра не думала.

Она вылетела из-за камня, как стрела, как молния, как та самая ведьма, которой ее называли. В руке — шип, последний, отравленный, зашитый в подол. Она бежала, не чувствуя ног, не слыша крика Клыка, не видя ничего, кроме его шеи — открытой, незащищенной, там, где бьется жилка.

Она ударила.

Точно. Туда, где пульс. Туда, где смерть.

Клык замер. Повернулся к ней. В его глазах — удивление. Такое искреннее, почти детское. Он не ожидал. Он никогда не ожидал удара от той, кого считал слабой.

— Ты... — прохрипел он, хватаясь за горло.

— Я, — ответила Мирра, глядя ему прямо в глаза.

Он рухнул. Замертво.

Тишина.

Ветер выл в камнях, идолы смотрели пустыми глазницами, а Мирра стояла посреди капища, сжимая в окровавленной руке шип, и не могла дышать.

А потом она бросилась к Кайрену.

— Не смей умирать! — крикнула она, падая на колени рядом с ним. — Слышишь? Не смей!

Ее руки дрожали, когда она рвала свою рубаху, когда перетягивала рану, пытаясь остановить кровь. Пальцы мгновенно стали красными, скользкими, но она не останавливалась. Жала, давила, зажимала.

— Я не... не собирался... — Кайрен попытался улыбнуться, но изо рта пошла кровь.

— Заткнись! — заорала она, чувствуя, как слезы текут по щекам. — Ты мне должен! Ты обещал вернуться!

— Я вернулся... — прошептал он.