Страница 8 из 34
— Сколько?
Я замер. Что?
— Тридцать золотых, — залебезил торговец.
— Двадцать. Он тощий, грязный и, кажется, полумертвый.
Я чуть не рассмеялся вслух. Она торгуется. За меня. Как за кусок мяса на базаре.
— Двадцать пять! Он чистокровный северный эльф, леди!
— Двадцать, и я забираю его прямо сейчас.
— Двадцать два, и он ваш. Но предупреждаю, леди... Эльфы опасны. Этот особенно. Он не сломался. Такие могут и глотку перерезать своему хозяину, если что не так.
Я ждал. Сейчас она испугается. Откажется. Уйдет.
— Я не боюсь.
Звякнули монеты.
Она купила меня.
Я смотрел на нее сквозь прутья, и впервые за долгие недели внутри шевельнулось что-то, похожее на удивление. Эта маленькая рыжая девчонка, которая пахнет цветами и едва достает мне до плеча, только что отдала двадцать два золотых за дикого эльфа-воина, который может убить ее.
Она или сумасшедшая. Или очень, очень глупая.
Или...
Я не успел додумать. Торговец подошел к клетке с какой-то коробочкой в руках.
— Ну, длинноухий, поздравляю. У тебя новая хозяйка. Сейчас получишь подарок.
Он щелкнул пальцами, и двое стражников вытащили меня из клетки, задирая голову. На шею опустилось что-то холодное, металлическое. Ошейник. Но не простой — я почувствовал, как по коже побежали мурашки магии. Руны засветились тусклым голубым светом и погасли, вплавляясь в металл.
— А теперь, леди, ваша рука.
Девушка протянула руку, и торговец надел ей на запястье тонкий серебряный браслет, такой же исписанный рунами.
— Магическая связка, — пояснил он. — Теперь он не сможет причинить вам вреда. Совсем. Если в его голове возникнет мысль поднять на вас руку, ошейник заблокирует любую агрессию. А если все-таки попытается — браслет предупредит вас. И накажет его. Сильно.
Я почувствовал, как магия вползает под кожу, связывая меня с этой девушкой невидимой нитью. Меня замутило. Это было хуже, чем цепи. Хуже, чем голод. Хуже, чем унижение на публике.
Теперь я не мог даже убить ее, если бы захотел.
Меня наскоро обтерли какой-то грязной тряпкой, накинули на плечи рваный плащ (видимо, чтобы не шокировать прохожих голым телом) и привязали цепью к роскошной карете.
Привязали как собаку.
Я стоял на грязной мостовой, босой, голодный, униженный, и смотрел, как моя новая хозяйка садится в карету. Рыжие волосы мелькнули в проеме двери и исчезли.
— Ну? — донесся до меня женский голос. — Кого выбрала? Показывай.
— И кто это? Какой-нибудь красавчик?
— Эльф.
Тишина. Потом визг — такой пронзительный, что даже лошади шарахнулись.
— ЭЛЬФ?! Ты с ума сошла?! Эльфы опасны! Они дикие! Они...
— Они созданы для плотских утех. – Передразнила Розалинду Лиана. – Ты сама говорила. Так что, может, я просто решила проверить теорию леди Вильсон на практике.
Я замер.
Вот оно. Значит, все-таки. Она такая же, как все. Купила меня для постели. Для утех. Для того, чтобы проверить, правду ли говорят про эльфов.
Ярость вспыхнула внутри, обжигая горло. Я рванулся, забыв про цепь, про ошейник, про магию — и тут же упал на колени, потому что шею сдавило невидимой удавкой. Руны на ошейнике вспыхнули красным, и боль пронзила все тело, выбивая воздух из легких.
— Тихо, тихо, длинноухий, — хохотнул стражник, дергая цепь. — Не дергайся. Теперь ты не опасен. Ни для кого.
Я поднял голову и посмотрел на карету. Она не видела меня. Сидела внутри, улыбалась своим мыслям, довольная покупкой.
Карета тронулась. Цепь натянулась, заставляя меня идти.
Я шел за ней, как собака, босыми ногами по острым камням, и смотрел на ее затылок сквозь грязное стекло. Рыжие волосы. Хрупкие плечи. Двадцать два золотых.
Она даже не знает моего имени.
Она даже не спросила.
Я шел и думал о том, что ночью, когда все уснут, я все равно попытаюсь. Наперекор магии, наперекор ошейнику. Лучше смерть, чем дом утех. Лучше смерть, чем быть игрушкой для этой рыжей девчонки, которая купила меня, чтобы проверить теорию о размерах эльфийского достоинства.
Но в глубине души, там, где я прятал самые постыдные мысли, шевельнулось что-то другое. Воспоминание о ее взгляде. О том, как она смотрела на меня в клетке. Не как на вещь. Не как на инструмент для удовольствия. Как на...
На кого?
Я не знал. И это бесило больше всего.
Меня зовут Кэйлем. Я воин из Северного клана. Я убил сорок семь человек в том бою, прежде чем они взяли меня. Я никогда не просил пощады и не получал ее.
И сейчас я шел на цепи за девчонкой, которая купила меня, чтобы проверить теорию о плотских утехах.
Боги, если вы есть — дайте мне сил дожить до ночи.
Чтобы встретить смерть достойно.