Страница 32 из 34
Женщины в доме суетились вокруг нее, как наседки. Элира варила особые отвары, Мирра шила распашонки из старой ткани, даже угрюмые братья-крестьяне старались лишний раз не нагружать ее работой.
Однажды вечером, когда они сидели у очага, Лиана вдруг сказала:
— А что, если вереск не только для отваров? Что, если делать из него настои и продавать? В других поселениях?
Элира подняла бровь.
— Продавать?
— Ну да. Мы тут выживаем, а вокруг полно людей, которым нужны лекарства. Зима многих заморила. Если мы соберем побольше, заварим покрепче... может, выручим что-то на обмен? На семена, на инструменты, на ткань?
— Дельная мысль, — задумалась травница. — Я знаю пару деревенек в дне пути. Там люди добрые, менять умеют.
— Значит, весной попробуем, — решила Лиана. — Как сойдет снег, пойдем.
И снег сошел.
В одно утро, когда солнце взошло особенно ярко, они увидели проталины, а на них — первые цветы.
Лиана вышла из дома, подставила лицо лучам и закрыла глаза. Тепло. Наконец-то тепло.
— Лиана! — крик Тома заставил ее вздрогнуть. — Лиана, там!
Она открыла глаза и посмотрела туда, куда он указывал.
На перевале, в лучах утреннего солнца, показались силуэты. Много силуэтов. Люди? Всадники? Она не могла разобрать — далеко, слишком далеко.
— Все в дом! — скомандовал Кайрен, хватаясь за меч. — Женщин внутрь! Мужчины — ко мне!
Сердце Лианы бешено заколотилось. Разбойники? Опять? Сейчас, когда она беременна, когда у них только началась жизнь...
— Стоять, — вдруг сказала Элира, всматриваясь вдаль. — Это не разбойники.
— А кто?
— Эльфы.
Лиана замерла.
Силуэты приближались. Теперь она видела — высокие, стройные, с длинными волосами, развевающимися на ветру. Много. Десять, двенадцать...
И впереди — один. На вороном коне. С пепельными волосами.
— Кэйлем, — выдохнула Лиана, и ноги подкосились.
Она побежала.
Побежала по мокрой траве, по лужам, по грязи, не чувствуя ног, не чувствуя ничего, кроме бешеного стука сердца.
Он спрыгнул с коня, не дожидаясь, пока тот остановится, и бросился к ней.
Она влетела в его объятия с такой силой, что он покачнулся.
— Ты вернулся, — рыдала она, вцепившись в него мертвой хваткой. — Ты вернулся, вернулся, вернулся...
— Вернулся, — шептал он, покрывая поцелуями ее лицо, волосы, губы. — Прости, что так долго. Прости.
— Я думала, ты не придешь. Я думала...
— Тише, тише, маленькая. Я здесь. Я больше никуда не уйду.
Она отстранилась чуть-чуть, чтобы посмотреть на него. И вдруг взяла его руку и приложила к своему животу.
— Кэйлем, — сказала она тихо, глядя ему в глаза. — У нас будет ребенок.
Он замер. Смотрел на нее, на ее живот, снова на нее. И в темно-синих глазах заблестели слезы.
— Ребенок? Наш?
— Наш.
Он опустился на колени прямо в грязь, обнял ее живот, прижался щекой.
— Спасибо, — прошептал он куда-то в небо, в землю, в нее. — Спасибо.
А позади уже подходили остальные эльфы. Четверо мужчин, три девушки — все молодые, все с такими же пепельными волосами, все смотрели на эту сцену с улыбками.
— Это те, кто пошел за мной, — сказал Кэйлем, поднимаясь. — Они тоже хотят новой жизни. Здесь. С людьми.
Лиана смотрела на них, на свой дом, на людей, вышедших из дома, на Мирру, прижимающуюся к Кайрену, на Тома, открывшего рот от удивления.
— Места хватит, — сказала она, улыбаясь сквозь слезы. — Всем хватит.
Солнце поднималось над Вересковым Логом, заливая холмы золотом. Вдалеке, на проталинах, уже пробивалась первая зелень.
Жизнь продолжалась.
И это было только начало.