Возврату не подлежит

Глава 15. Серый плащ

К утру Сергей понял, что ночная выдача закончилась только для тех, кто верил в расписание, а для всех остальных она продолжалась: в актах, в показаниях, в спорных ящиках, в коридорах гильдии и в одном сером коте, который сидел на верхнем ящике партии 17-ЧМ/Н и выглядел крайне недовольно.

— Я требую пересмотра статуса! — сказал Велис.

Лекс, третий час составлявший опись, даже не поднял головы.

— Основание?

— Я красивый!

— Не является основанием.

— В твоём мире всё плохо с правами!

— Это не мой мир, — устало сказал Сергей.

— Тогда у тебя тоже всё плохо!

На столе лежал обрывок накладной, из-за которого никто в отделе уже не делал вид, что дело можно аккуратно передать “по компетенции” и забыть.

ПАРТИЯ 17-ЧМ/Н

ПОЛУЧАТЕЛЬ: МЕДНАЯ ЛАМПА

ОСНОВАНИЕ: АРХИВНЫЙ ДОПУСК

СОГЛАСОВАНО: ОКНО 5

ПОДПИСЬ: О. В.

...ОРОБЕЙ

Последняя строка била сильнее остальных, потому что это был кусок родного мира на чужой бумаге. В прежней жизни Сергей видел такие обрывки каждый день: коробки рвались, наклейки съезжали, упаковка мялась, клиенты спрашивали, можно ли “вот эту штуку выбросить у вас”. Там это было мусором, здесь — уликой.

— Котов! — сказал Гронт. — Не прожигай бумагу взглядом, она нам ещё нужна!

Мира стояла у карты старого складского квартала. Орвин рядом раскладывал оттиски печати и с каждой секундой выглядел всё более несчастным. Это был плохой признак: Орвин вообще выглядел человеком, которого жизнь разочаровала ещё в юности, но сейчас разочарование становилось рабочим инструментом.

— Архивный допуск настоящий, — сказал он.

Лекс поднял голову.

— То есть подпись настоящая?

— Я сказал “допуск”, не “подпись”! Маги пользуются словами не просто так!

— Чиновники тоже, — сказал Сергей. — Просто после них всё равно ничего не ясно.

Мира взяла накладную.

— “О. В.”. В Бюро пять сотрудников с такими инициалами: двое не имеют доступа к архивам, один умер восемь лет назад, но по документам всё ещё получает уведомления.

— Это как? — спросил Сергей.

— Обычная ошибка реестра.

— Остаются двое, — сказал Гронт.

— Орел Вирт, старший регистратор пятого окна. И Ориан Велл, архивный советник.

— Который из них сухой, невысокий, в коричневом сюртуке и с лицом “отказать”? — спросил Сергей.

— Вирт!

Вдруг дверь отдела открылась без стука. В отдел последствий без стука обычно входили только Гронт, срочные проблемы и люди, которые потом жалели. На этот раз вошёл высокий мужчина в тёмной форме Бюро. На груди сиял серебряный знак старшего инспектора. За ним стояли двое младших служащих с папками и одинаково пустыми лицами, как будто их выдали комплектом.

— Мира Велар, — произнёс мужчина. — Почему задержанные по делу Бюро удерживаются в гильдии приключенцев?

Гронт медленно повернулся к нему и скрестил руки на груди.

— Потому что их задержала гильдия!

— Это не ответ!

— Это короткий ответ. Длинный вам понравится меньше.

Мира вышла вперёд.

— Старший инспектор Дорн, задержанные проходят первичный опрос как свидетели по делу о незаконном перемещении имущества.

— Все материалы передать в Бюро! Задержанных — нам, Котова — на повторную регистрацию!

В комнате стало тихо. Даже игрушечный динозавр в дальнем ящике, который до этого каждые несколько минут радостно говорил “Привет, друг!”, промолчал, за что Сергей был ему благодарен.

— На каком основании? — спокойно спросила Мира.

Дорн достал бланк.

— Новый статус регистрационного контура: “объект-оператор. Ограничить перемещение до завершения выдачи”.

Сергей почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Я не объект!

— Это решит комиссия!

Гронт положил ладонь на стол.

— Котов никуда не идёт.

— Гильдия препятствует Бюро?

— Гильдия препятствует тому, чтобы важного свидетеля увели по статусу, который мог внести подозреваемый сотрудник Бюро.

Дорн прищурился.

— Осторожнее!

— Я крайне осторожен.

Мира взяла бланк у Дорна и быстро прочитала. Сергей заметил, как у неё чуть сдвинулись брови.

— Кто подписал распоряжение?

— Пятое окно.

Лекс тихо выдохнул. На нижней строке стояли инициалы: О. В.

— Удобно, — сказал Сергей.

Дорн повернулся к нему.

— Что?

— Человек с инициалами О. В. фигурирует в накладной незаконной партии, согласованной через окно пять. И теперь окно пять требует меня на регистрацию. Удобно! Даже красиво, если любить плохую логистику!

Велис спрыгнул с ящика и подошёл к Дорну. Обнюхал край его плаща, сапог, папку младшего служащего и, кажется, воздух вокруг его самолюбия.

— Не он.

— Что значит “не он”? — спросил Дорн.

— Серым плащом не пахнет. Пахнет властью, усталостью и утренней злостью — обычный чиновник.

Один из младших служащих сделал вид, что кашлянул. Второй записал что-то в папку и тут же закрыл её, будто боялся, что запись убежит.

Мира не отрывала взгляда от распоряжения.

— Старший инспектор, кто принёс вам этот бланк?

— Через служебный коридор.

— Кто именно?

Дорн сжал губы.

— Курьер в плаще без знаков.

Гронт выпрямился и молча сверлил инспектора взглядом. Дорн посмотрел на бланк, на ящики, на Сергея и на Велиса, который уже вернулся к спорной партии и уселся на ящик.

— Материалы остаются здесь до совместной проверки, — твёрдо произнесла Мира. — Задержанные тоже. Котов — под поручительством гильдии и моего отдела.

— Вы превышаете полномочия!

— Возможно. Но если я отдам его по распоряжению человека, связанного с делом, это будет не превышением, а соучастиеи.

Дорн молчал несколько секунд. Потом резко забрал бланк.

— У вас два часа. Потом я вернусь с начальником регистрации.

Когда дверь закрылась, Лекс устало осел на лавку.

— Мы только что поссорились с Бюро?

— Нет, — сказала Мира. — Мы выяснили, что Бюро поссорилось само с собой.

— Это хуже?

— Обычно да.

Велис запрыгнул на стол и ткнул лапой в копию распоряжения, которую Мира успела сделать так быстро, что Сергей даже не заметил как это произошло.

— Серый был рядом с этим бланком.

Мира повернулась к нему.

— Здесь?

— Нет, раньше — запах на краю. Камень, холод, мыши, старые бумаги, два поворота, железная дверь.

— Архивный коридор, — сказала она.

— Он ведёт к окну пять? — спросил Гронт.