Страница 11 из 68
Глава 4. Вакансии для непригодных
Утро в другом мире началось с того, что Сергей проснулся от колокола, петуха и чьего-то вопля:
— Уберите русалку из умывальника!
Он открыл глаза. Потолок был деревянный, низкий, с пятном в форме грустной картошки. Над кроватью висел пучок сухих трав, который пах аптекой, сеном и тревожной заботой. Сергей лежал на узкой койке в городской ночлежке для новоприбывших. Ночью его привели сюда из Бюро, выдали одеяло, деревянную кружку и памятку на четыре страницы: “Что делать, если вы оказались не там”.
Памятка начиналась бодро:
1. Не паникуйте.
Сергей счёл это издевательством и дальше читать не стал. В комнате, кроме него, ночевали ещё трое: мужчина с жабьими глазами, который всю ночь икал пузырями; девушка с прозрачными волосами, утверждавшая, что её “неудачно проявили”; и плотный бородатый тип, прибывший, по его словам, из шкафа. Шкаф он описывал с такой тоской, что Сергей почти завидовал: у человека хотя бы был понятный маршрут.
Сергей сел на кровати и дотронулся до шеи. Медный жетон Бюро был на месте. Бейдж «Коробея» тоже.
СЕРГЕЙ
СТАРШИЙ СМЕНЫ
Он посмотрел на бейдж и тихо сказал:
— Старший смены чего, Котов? Реальности?
Жетон не ответил. И хорошо, Мира предупреждала: если заговорит — не отвечать. Телефон за ночь сел окончательно. Чёрный экран отражал Сергея с такой честностью, что хотелось убрать его обратно в карман и не доставать до конца жизни.
Сергей умылся в общей комнате, стараясь не смотреть на умывальник, где действительно сидела маленькая русалка и ругалась с уборщицей.
— Я не засоряю слив, я культурно временно размещаюсь! — пищала русалка.
— Временно у нас все, — ворчала в ответ уборщица. — А чешую потом кто выковыривать будет?!
На завтрак дали кашу, кусок хлеба и напиток, который назвали “утренним настоем”. Сергей попробовал настой и решил, что если кофе когда-нибудь совершит преступление и будет сослан в другой мир, то станет именно этим. Каша была непростительно обычной и нормальной, как и хлеб. Почему-то это почти расстраивало.
Если бы еда оказалась светящейся, живой или хотя бы говорящей, Сергей мог бы продолжать находиться в режиме “это всё ненормально”. Но каша была просто кашей: горячей, пресной, слегка комковатой, как в столовой техникума, где он когда-то сдавал экзамен по охране труда.
Мир вокруг, судя по всему, не собирался быть сплошным чудом. Он собирался быть местом, где надо завтракать, искать работу и, желательно, не умереть в первые же дни.
У выхода ночлежки Сергей достал временное свидетельство.
Лицо неустановленного происхождения. Срок: 30 дней.
Ниже стояла печать Бюро и строчка, с которой по-прежнему хотелось спорить:
Раса: человек (предварительно).
— Предварительно… Спасибо, — пробормотал Сергей.
— Всегда могут пересмотреть, — бросила проходящая мимо с ведром уборщица. — У нас один раз мужчину три недели считали кустом.
— И что потом?
— Оказался бухгалтером!
На улице было прохладно и шумно. Город назывался Арквен. Это Сергей выяснил из той же памятки, когда всё-таки прочитал её ночью от скуки и бессонницы. Памятка утверждала, что Арквен — “крупный торгово-гильдейский центр с развитой системой межрасового взаимодействия и умеренно стабильной магической инфраструктурой”. На практике это означало следующее: каменные дома, деревянные вывески, узкие улицы, вонь конюшен, запах выпечки, крики торговцев, звон колоколов, скрежет телег и существа всех форм и размеров, которые куда-то спешили.
Сергей шёл по улице, прижав руку к карману с документами. Не потому что боялся воров — хотя боялся тоже, — а потому, что потерять в другом мире бумагу, разрешающую тебе не быть депортированным, казалось особенно глупым способом закончить историю.
По мостовой прошёл отряд гоблинов в одинаковых серых куртках, каждый из которых нёс метлу. Один гоблин остановился, профессионально осмотрел лужу, пнул её ногой, и лужа недовольно отползла к стене. Над крышей пролетела стая маленьких крылатых существ, похожих на голубей, если бы голубей собирал пьяный ювелир из зубов, перьев и плохого настроения. У лавки зелий женщина торговалась с продавцом:
— Мне от спины.
— От боли или чтобы спина ушла?
— А есть разница?
— После прошлого четверга — да!
Сергей шёл и пытался не удивляться слишком заметно. Получалось у него откровенно плохо, но город был слишком занят собой и на очередного растерянного чужака почти не реагировал. На каждом углу висели объявления:
Гильдия чистильщиков подземелий набирает стажёров. Гибель оплачивается по тарифу “начальный”.
Требуются грузчики. Желательно с иммунитетом к укусам тары.
Курс “Бытовая магия без взрывов”. Третье занятие — бесплатно (при наличии конечностей)!
Временная перепись оборотней. Явка строго до полнолуния.
Сергей остановился у последнего и машинально подумал, что формулировка неудачная: если строго до полнолуния, надо указать дату и время, а не рассчитывать, что все держат лунный календарь в голове. Потом он понял, что снова мысленно правит чужие объявления, и пошёл дальше.
Биржа труда располагалась в приземистом здании с зелёной крышей. Над входом висела вывеска:
ГОРОДСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ЗАНЯТОСТИ, РАСПРЕДЕЛЕНИЯ И ВРЕМЕННОЙ ПРИГОДНОСТИ
Ниже мелким шрифтом:
Безработные, призванные, прибывшие, изгнанные, расколдованные, частично расколдованные — в общую очередь.
Внутри было почти спокойно — по крайней мере, никто не дымился. За стойками сидели служащие, на стенах висели доски с вакансиями. У одной доски высокий эльф читал объявление “требуется ночной сторож на грибную ферму” с таким лицом, будто оно оскорбляло его родословную до седьмого колена.
Сергей подошёл к свободному окну. За ним сидела маленькая женщина с птичьим клювом вместо носа и круглыми очками. Она подняла глаза.
— Свидетельство!
Сергей протянул документ. Она быстро пробежала по нему взглядом.
— Лицо неустановленного происхождения. Человек предварительно. Магии нет. Боевых навыков нет. Ремесло?
— Старший смены в пункте выдачи заказов.
Женщина взяла перо.
— Старший смены… — повторила она. — Это военное?
— Нет.
— Религиозное?
— Нет.
— Гильдейское?
— Нет.
— Тогда что вы делали?
— Принимал поставки, выдавал заказы, оформлял возвраты, работал с претензиями, следил за остатками, закрывал смену, разбирал расхождения.