Страница 9 из 91
Глава Четвертая
— Куда ты тайком сбегаешь? — Имоджин, моя сестра, загоняет меня в угол на кухне закусочной, когда я мою руки.
— О чем ты говоришь? — спрашиваю я.
— Каждую ночь, — она толкает меня в бедро, и я пододвигаюсь, давая ей немного места рядом со мной у раковины, — ты уходишь отсюда и не возвращаешься домой.
— И откуда ты это знаешь? — я смотрю на нее.
— Потому что я твоя сестра и я проверяю, — пожимает она плечами.
— Я аннулирую твои привилегии, — говорю я ей. — Я предоставила тебе доступ к моему дверному замку только для важных целей. Не для того, чтобы проверять, когда я возвращаюсь домой.
— Кто еще должен убедиться, что ты доберешься домой в целости и сохранности?
— Когда здесь что-нибудь происходило, Имоджин? — я смеюсь.
Моя сестра взяла на себя роль старшей сестры и мамы, когда наших родителей не стало, и, несмотря на то, что мы обе взрослые, она, кажется, не может смириться с тем, что я могу сама о себе позаботиться. Она бы хотела, чтобы я жила с ней и Шоном, ее мужем, если бы могла, просто чтобы защитить меня.
— Дело не в этом, Несс, — говорит она, — мне нравится знать, что ты дома в безопасности. Мы закрываемся поздно, и уже темно.
Я закатываю глаза:
— Я в порядке. Я просто прогуливаюсь.
Легко лгать об этом, слишком легко. Я не хотела, чтобы кто-нибудь знал о Кольте и наших тайных встречах в доках. Это было наше дело, наш секрет. Это казалось священным, и им нельзя было делиться.
Не то чтобы я скрывала от нее что-то важное, интрижки все время происходят так, что никто не знает. Я не собираюсь влюбляться в этого парня. Мы ясно дали понять, что это только на данный момент, он не останется, я тоже, и после того, как это будет сделано, я все равно никогда его больше не увижу.
Даже если я привязана к нему прямо сейчас. Я могу отпустить его, когда придет время. Ничего страшного.
Я могу заботиться об этом, все будет хорошо.
Мои губы покалывает при воспоминании о его поцелуе. Он целовал меня так, словно мы были единственными людьми на этом маленьком острове. Он безвозвратно завладел мной в тот момент, когда наши руки крепко сжались, а губы слились в поцелуе, который копился в течение нескольких дней глупых игр и долгих часов, проведенных в темноте.
Но он пришел с окровавленной губой и сломанными ребрами, и тот факт, что я не знаю, что произошло, до сих пор тяжелым и тошнотворным грузом лежит у меня в животе. Я даже не могу представить, что здесь происходит что-то подобное, так где же он был до того, как встретил меня на причале?
«Не мое дело», — говорю я себе. Это всего лишь развлечение.
Мы друзья. Вот и все. Друзья, которые обмениваются потрясающими поцелуями.
Я даже не собираюсь касаться того факта, что прошлой ночью я была полностью готова заняться с ним своим первым сексом. Я не могу дать мужчине, по крайней мере, на десять лет старше меня, которого я даже толком не знаю, свою визитную карточку.
Нет.
Я не могу этого сделать.
Я перевожу взгляд на Имоджин, проверяя, догадывается ли она о том, что происходит у меня в голове. Мы с моей сестрой близки, она знает, что я девственница, но ей не обязательно знать, что я подумываю о том, чтобы отдать это мужчине, которого едва знаю, и который ясно дал понять, что он не собирается оставаться рядом.
Я мою руки во второй раз, а затем насухо вытираю их полотенцем:
— Мы открываемся в пять, увидимся у входа! — я кричу сестре, выбегая через вращающуюся дверь.
В закусочной, несмотря на малолюдство здесь, в Рэйвенпик-Бэй, всегда полно народу. Мы — единственный настоящий бар и ресторан в Рэйвенпик-Бэй, и по вечерам здесь особо нечего делать, поэтому мы всегда заняты.
Туристический сезон стартовал несколько недель назад, поэтому наряду с постоянными посетителями мы всегда можем рассчитывать на непрерывную смену новых лиц.
В четыре я переворачиваю табличку на двери и открываю ее, и через несколько минут у нас появляется первый посетитель. Реджи, постоянный посетитель, приходит и садится за стойку. Как по маслу, он заказывает неразбавленный виски и тарелку жареной картошки. Полезно ли это было? Нет. Но ему почти восемьдесят, у него все еще целы зубы, и он управляет рыбацкой лодкой так, словно ему все еще за двадцать, так что он должен делать что-то правильно.
— Иду, Редж, — говорю я ему, хватая бутылку и стакан, прежде чем отнести его заказ на кухню.
Имоджин и Шон присоединяются ко мне в баре несколько минут спустя, готовые к вечерней суете.
Из-за того, что туристы заполняют это место, нет времени остановиться и поговорить, а значит, у моей сестры нет времени задавать мне еще какие-то вопросы. Я не так уж много могу вынести из ее допроса; она тоже это знает.
Запах жира и пива пропитывает мою одежду, мои волосы, и, несмотря на то, что я помыла их перед приходом на работу, они кажутся жирными. Мои туфли начали прилипать к полу за баром из-за обильного количества пролитого алкоголя и содовой. Здесь шумно и многолюдно. Это мой дом.
Мои родители открыли эту закусочную, когда впервые собрались вместе, слишком много лет назад, чтобы сосчитать, и по мере того, как мы с Имоджин росли, мы тоже начали увлекаться. Мои родители умерли несколько лет назад, сначала моя мама от рака, а потом мой папа от сердечного приступа, и с тех пор мы присматриваем за этим местом. Мы унаследовали его как партнерство, и, сколько мы себя помним, Хейлы жили и дышали этим местом.
Но Имоджен знает о моей мечте уехать и получить степень. Я всегда интересовалась медициной и подала заявление о поступлении в колледж. Мы обе знаем, что я не планирую оставаться.
На часах пять минут двенадцатого, когда толпа начинает редеть, и почти полночь, когда я запираю дверь за последним посетителем.
Я опускаюсь в одну из кабинок, переводя дух, прежде чем снова встать на ноги,
Я решаю принять душ перед тем, как отправиться в доки. От меня слишком сильно пахло жиром и пивом, и я не хотела подвергать Кольта этой вони. Приведя себя в порядок, я надеваю леггинсы и футболку большого размера, убирая свои светлые волосы в пучок, поскольку у меня нет сил сушить их. А потом я спускаюсь к докам, воздух стремительно выходит из моих легких, когда звуки океана достигают моих ушей. Чернильная вода плещется у берега, небо чистое, усыпанное мерцающими звездами.
Когда я добираюсь туда, причал пуст, хотя я надеялась, что Кольт будет ждать.