Страница 65 из 91
Кольт застилает свою кровать, задергивает шторы и откидывает одеяла, пока я осторожно раздеваю Итана, пытаясь не дать ему окончательно проснуться, пока я переодеваю его и надеваю пижаму. Один раз он просыпается, но такой сонный, что едва шевелится, и мне удается перенести его в кровать, укутав любимым плюшевым мишкой. Схватив монитор по пути к выходу, я закрываю за ним дверь и направляюсь в гостиную, со вздохом падая на диван.
Мгновением позже появляется Кольт, он стоит на пороге двери, прежде чем сократить расстояние между нами.
— Ты выглядишь усталой, — комментирует он.
— Да, — признаюсь я с сонной улыбкой, — только что дошло.
Мои брови опускаются, когда я вижу, как он опускается на колени у моих ног, а затем его руки тянутся к моим ботинкам.
— Все в порядке, — я пытаюсь убрать ногу, но он заставляет меня замолчать суровым взглядом.
Он расстегивает молнию на ботинках и осторожно стаскивает их, откладывая пару в сторону, затем его руки переходят к подошвам моих ног. Звук, который вырывается из моего рта, может быть только звуком чистого удовольствия. Его большие пальцы надавливают на переносицу моих ног, разминая мышцы, пока он нежно массирует их.
— Твое платье, — бормочет он, — ты была в нем той ночью в пещере.
Мои глаза расширяются от удивления, что он помнит такую маленькую деталь:
— Да.
— Ты, кажется, шокирована, что я помню, — размышляет он, растирая мои ноги, как чертов эксперт.
— Потому что это так, — стону я, плюхаясь обратно на диван.
— Почему? — он смеется: — Я всегда буду помнить это платье, особенно когда воспоминание, которое к нему прилагается, — это то, как ты водила своей рукой, наблюдая за мной.
У меня перехватывает дыхание.
— Черт возьми, ты выглядела такой чертовски красивой, твои щеки раскраснелись, губы приоткрылись, когда ты двигала рукой. И когда ты кончила, Боже, я никогда не видел ничего более совершенного.
Я в полном беспорядке. Жар разливается у меня между ног, желудок сжимается, бедра ноют, возбуждение заполняет весь мой организм. Я хочу извиваться, и я хочу взобраться на мужчину, как на чертово дерево.
Он посмеивается:
— Я знаю, детка, — хрипит он, — но постарайся расслабиться ради меня.
Как, черт возьми, я должна была расслабиться?
Я закрываю глаза, крепко сжимая их, и когда он заканчивает с одной ногой, он переходит к другой. Я сижу очень тихо и не говорю ни слова, слишком боясь, что мой голос выдаст, насколько я сейчас возбуждена для него.
Черт, я чувствую себя так легко.
Глубоко дыша, я успокаиваю себя, сосредотачиваясь на том, как приятно чувствовать его руки на своих ногах, работать мышцами, о которых я даже не подозревала, что они так напряжены.
— Давай, — заканчивает он с моими ногами, — тебе нужно немного поспать.
— Подожди, что?
Он только посмеивается:
— Я здесь, чтобы доказать, что у нас есть время, беда, — он легонько касается моего подбородка. — А теперь в постель.
В каком-то трансе я направляюсь в спальню, настолько сбитая с толку его сигналами, что задаюсь вопросом, не выдумала ли я все это. Но я переодеваюсь во фланелевые брюки и майку и забираюсь под теплые простыни.
Мгновением позже появляется Кольт, зависая в дверях.
— Можно мне переночевать здесь, с тобой?
Я киваю, сглатывая:
— Пожалуйста.
Выключив свет во всем доме, он закрывает дверь спальни, а затем подходит к свободной стороне кровати и ставит монитор на тумбочку. Затем он раздевается до боксеров, и я почти уверена, что у меня изо рта течет немного слюны.
Мускулы, так много мускулов, как будто он высечен из камня, немного волос на груди и дорожка, ведущая от пупка и исчезающая под лентой боксеров. Он снимает кольца со своих пальцев, откладывая их в сторону, а затем откидывает одеяло, чтобы лечь рядом со мной.
— Отправляйся спать, Несс, — я слышу веселые нотки в его тоне, — если ты будешь так смотреть на меня, это приведет только к неприятностям.
— Разве ты не этого ожидал от меня? — я поддразниваю.
— Только когда я не пытаюсь доказать тебе, насколько я в деле, — он переворачивается на бок, чтобы посмотреть на меня. — Могу я тебя обнять?
Я киваю, уткнувшись в подушку, а затем перемещаюсь в объятия, которые он раскрывает для меня.
Может ли человек пахнуть как дом? Я размышляю об этом, вдыхая его аромат, и он обнимает меня так крепко, как будто едва может вынести мысль о том, чтобы отпустить меня.
И хотя я задаюсь вопросом, почему он не хочет большего, как будто со мной что-то не так, я не могу заставить себя спросить или выйти из теплого кокона, в который он меня заключил.
От этого чуть сложнее не попасть в ловушку.