Страница 63 из 91
— Я слишком прекрасен, чтобы драться в грязи, — серьезно говорит Ретт. — Просто скажи своей хорошенькой жене, чтобы она убрала все ценности.
— Осторожно, — предупреждает Торин, — я без проблем закончу то, что начал Кольт.
Ретт хихикает:
— Такой серьезный.
— Разберись с этим беспорядком, Майя и Аррен пошли за Ванессой. Вряд ли это хорошее представление о том, какие мы на самом деле, — отчитывает нас Торин. — Тебе нужно разобраться со своим дерьмом, Кольт, пока ты не потерял ее навсегда.
— Я пытаюсь! — я защищаюсь.
— Недостаточно, — Торин отмахивается. — Убирайтесь.
Трудно вспомнить, что я должен быть старшим, когда Торин ведет себя подобным образом.
Нам с Реттом удается прибраться в гостиной, собирая осколки фарфора с ковра к тому времени, как девочки возвращаются с Ванессой. Они о чем-то смеются, но когда Ванесса видит меня, улыбка сползает с ее лица и она опускает глаза.
Черт.
— Могу я поговорить с тобой? — спрашиваю я, забывая о беспорядке ради моей девушки.
— Он у меня! — Майя тут же вырывает Итана из ее рук.
Кивнув, она поворачивается и направляется обратно в холод, и я следую за ней.
Холодно, по небу плывут серые облака, обещающие еще больше снега. Вода плещется у берега, пенистая и белая, а чайки кричат над волнами. В бухте нет лодок, а хижины, стоящие вдоль берега, закрыты, ставни опущены и заперты на засовы, чтобы бороться с ветром, который постоянно треплет их. Ванесса плотнее запахивает пальто, пряча лицо в вырезе, прежде чем повернуться ко мне.
— Ты весь в синяках, — указывает она.
— Неудивительно, — говорю я. — У Ретта отличный хук справа.
— Я могу только представить, каково вам троим было расти, — она слегка смеется. — Сколько было сломанных носов и разбитых губ.
— Я сбился со счета, — соглашаюсь я. — Мы всегда ссорились в детстве, с тех пор как их отец взял меня к себе и сделал одним из них.
Она кивает:
— Все же приятно видеть вас всех вместе.
— Почему ты ушла? — спрашиваю я.
— Это слишком, — признается она, — а потом ты поссорился со своим братом, и все стали задавать вопросы.
— Все получилось не совсем так, как я надеялся, — соглашаюсь я. — Предполагалось, что это расслабит.
У нее вырывается смех:
— Это, безусловно, было что-то.
Мы продолжаем идти, разговаривая, и к тому времени, когда я понимаю, где мы находимся, мы останавливаемся в конце причала, где сидели много лет назад. С чего все началось.
— Это место никогда не меняется, — восхищается она видом.
— Я рад, что этого не происходит, — добавляю я. — Это освежает мои воспоминания.
Она согласно кивает:
— Я ни разу не была на этом причале с тех пор, как вернулась, за исключением того дня, когда нашла тебя.
На несколько секунд тишина поглощает пространство между нами, единственный шум, заполняющий его, — это шум волн, но я больше не могу держать себя в этом заточении.
Я не могу притворяться, что было бы нормально жить без нее.
— Я не могу отпустить тебя, беда, — говорю я ей, — я не могу быть здесь, где ты, и не хотеть утонуть в тебе.
— Я обнаруживаю, что у меня тоже не очень хорошо получается, — она бросает на меня взгляд, быстро отводя глаза.
— Позволь мне показать тебе, — умоляю я. — Позволь мне показать тебе, как сильно я тебя люблю.