Страница 55 из 251
Я следую за Кааном по пятам, спускаясь по крутой лестнице,.
Я следую за Кааном по пятам, спускаясь по крутой лестнице, соединяющей норы. Слежу за каждым движением его широких плеч, за тем, как сжимаются его кулаки и как шоркают по камню сапоги, словно голодный зверь, выслеживающий добычу.
Понимаю, что его желание остановиться в домике смотрителя было продиктовано не столько нежеланием вызывать переполох, сколько близостью к норе, где приютился Райган. Это ничуть не успокаивает беспокойную энергию, вспыхнувшую с новой силой, словно поток драконьего пламени в груди. Как и кровавые дыры на спине его белой мантии из Руни. Дыры, которые я пересчитываю — снова и снова.
Пять.
Пять железных игл, предназначавшихся мне. Которые он принял на себя.
Мы на полпути, когда Каан начинает водить рукой по неровной стене, словно ищет опору. Я уверена, что он вот-вот пошатнется и рухнет со скалы, поэтому подхожу ближе, потянувшись к ремешку на его седельной сумке —
Он сжимает её так, что кожа скрипит, затем подхватывает и перекидывает через плечо. — Мне пришлось бы умереть, чтобы допустить такое, — рокочет он, даже не обернувшись. — Даже тогда тебе было бы трудно вырвать её из моей холодной, окоченевшей хватки.
Я ощетиниваюсь, втягивая воздух сквозь зубы.
Упрямый самец.
Мы забираем Роана и Пирока из нижней норы, где устроилась Маэль, а затем выходим в деревню. Лестница становится положе и вдвое шире, обрамленная узловатыми деревьями, припорошенными снегом и усыпанными светящимися сферами. Чуть в стороне от тропинок стоят яркие дома, похожие на крошечные каменные замки, с освещенными разноцветными окнами и дымящимися трубами, из которых валит пряный дым, наполняющий воздух ароматами аптекарской лавки.
Тропа расширяется. Сихарна останавливается, сгибается пополам и упирается рукой в отвесную стену слева, делая медленные вдохи — носом, выдохи — ртом.
От Каана исходит мгновенный всплеск жара, он выпрямляется. Он отпихивает Пирока в сторону и прорывается вперед, едва успевая схватить Сихарну за плечо —
— Всё в порядке, — цедит она сквозь зубы, поднимая руку. — Если ты можешь тащить свои седельные сумки, выглядя так, будто вот-вот отдашь концы, то я, черт возьми, вполне могу нести себя сама.
Этого почти достаточно, чтобы я преклонила колено.
Она откашливается и устремляется дальше, двигаясь с такой раскачивающейся походкой, что её коса ходит ходуном. — Рожать через семь циклов, а он уже дает о себе знать. Создатели знают, он еще помотает мне нервы.
Пирок усмехается, бросая косой взгляд на Каана. — На случай, если ты пропустил, это было адресовано тебе.
Каан ворчит, бросая на меня взгляд глазами, полными огненного шторма, прежде чем двинуться дальше.
Мы следуем за изгибом тропы, пока не выходим к каменной арке, вырезанной в виде ластящихся Молтенмау, нависающих над пересекающимися металлическими прутьями. Стражники по обе стороны ударяют тяжелыми деревянными посохами о землю. Прижав кулаки к груди, они ревут: — Hagh, aten dah!
Прутья скрежещут, поднимаясь медленными, подергивающимися рывками, словно разевающаяся пасть. Что-то, что напоминает мне о… других вещах.
Я разминаю шею, не в силах успокоить ту сломленную часть себя, которая наполовину уверена, что сейчас выйдет на арену для битвы в серном пекле. Вбить свою совесть в кровавое месиво из жженой плоти и раздробленных черепов.
Сихарна проходит внутрь, и Каан следует за ней. Желая собственными глазами увидеть, что это не какая-то ловушка, я проскальзываю следом.
Игнорируя изучающий взгляд Каана, я вхожу во внутренний двор, покрытый снегом, над которым нависают прижавшиеся друг к другу здания, словно яркая головоломка, где каждое крыло обладает своим неповторимым характером.
Прутья ворот с тяжелым стуком захлопываются, запирая нас внутри.
Я резко оборачиваюсь, рука дергается к рукояти клинка. И только когда Каан подходит достаточно близко, чтобы по коже побежали мурашки, понимаю, что рычу.
— Мы в безопасности, Лунный Свет. — Его горячие, хриплые слова ласкают ухо. — Я не шутил, когда говорил, что оружие не нужно. Это мирное место.
Уверенная в том, что стоит мне открыть рот, поток лишних слов вырвется из горла, я молчу. Но в знак уважения убираю руку с ножен, наблюдая, как Сихарна направляется к зданию желтого цвета, окна которого светятся теплым светом.
— Сюда, — зовет она, не оглядываясь.
Каан проходит мимо, задевая меня — огонь против льда. Это прикосновение я чувствую до самого костного мозга, стискивая зубы, пока снова изучаю эти чертовы дыры на его мантии.
— Можешь остановиться в зеленом крыле, — говорит Сихарна, указывая на небольшое здание, поросшее мхом, в северном конце — изящное, наполовину укрытое желтоватой лозой, с большими окнами, разбитыми на пудровые оттенки. — Моя сестра, пусть Создатели берегут её душу, не потерпела бы иного.
…Она говорит о матери Каана?
Когда я снова смотрю вперед, замечаю, что движения Каана стали более скованными. Словно что-то тяжелое опустилось на его плечи и вонзило когти глубоко в плоть.
— Синее тоже свободно, оно подойдет для Пирока и Роана, — продолжает она, поднимаясь по широкой лестнице к арочному входу, и её голос звучит напряженно. — Но там нет припасов, которые понадобятся вам, чтобы извлечь эти иглы и закрыть раны.
Стражник широко распахивает дверь, хмурясь, пока Сихарна проходит мимо. Нас окутывает аппетитный аромат овощного супа, и мы следуем за ней в просторную залу, напоминающую горное жилище, куда Каан приводил меня раньше, но с более строгими линиями и в теплых тонах. Хотя трудно сосредоточиться, когда стены отражают плач Кори. Звук, который дергает меня, словно кто-то перебирает струны прямо внутри груди, и каждое «ау» — как резкий рывок.
Я замираю, глядя на лестницу, ведущую на антресоли, наполовину скрытые балюстрадой из узловатого дерева и камня. Источник плача Кори.
Внезапно становится трудно двигаться, думать или дышать; все инстинкты на пределе, уши напряжены, улавливая, как нянька Кори пытается баюкать её — кажется, безрезультатно.
Сихарна направляется к деревянной двери под лестницей и распахивает её, указывая на то, что кажется кладовкой. — Роан, угощайся, — говорит она, глядя на антресоли, положив вторую руку под свой выпуклый живот. — Там есть вяленое мясо. И банки с фруктами в меду. Я пришлю другие припасы, как только вы устроитесь.
Роан ковыляет к кладовке, кивает и начинает там рыться.