Страница 39 из 251
Эсси говорила, что здесь спрятаны самые драгоценные и могущественные реликвии мира. Но больше всего ее занимала история о фейри мужского пола, жившем целые эоны. Первом, кто приручил дракона. Его кожа теперь покрыта таким количеством рун, что он стал чем-то… иным, и его держат за одной из этих дверей.
По крайней мере, так говорят.
Пирок закрывает флягу и хлопает Роана по груди. Тот издает кряхтящий звук.
— Вот место, из-за которого этого идиота скормили анте.
Каан снова прикладывает палец к губам и оборачивается. Роан замедляет шаги, его взгляд прикован к паре дверей. Это единственное место в комнате, где есть хоть намек на цвет — выгравированные серебряные ленты, которые светятся, словно полярное сияние, и слегка движутся. Как будто кто-то вырезал их из неба и пришил к дереву.
Пирок закатывает глаза, берет Роана под руку и направляет к открытому арочному выходу на другой стороне. Я иду следом, но замираю, когда боковым зрением замечаю блеск.
Кожа покрывается мурашками: в воздухе перед дверями, которые так впечатлили Роана, собирается серебряное мерцание. Слишком знакомое мерцание.
Если этот ублюдок Судьбы снова гонит меня в нужном направлении, я взорвусь от ярости.
Оно превращается в металлическое пятно, которое просачивается в узкую щель между дверями и исчезает.
Я сужаю глаза. А что, если там есть что-то, что поможет мне защитить Каана? Что-то могущественное? Создатели, я в долгу перед Эсси и обязана хотя бы взглянуть…
Я подхожу вперед и хватаюсь за ручку. Приоткрываю левую дверь и широко распахиваю глаза: внутри небольшая купольная комната. Она целиком из полированного обсидиана, испещренного точками света, из-за чего кажется, будто это небо Иссории. Будто я могу переступить порог и просто… упасть.
Серебряное сияние обвивается вокруг черного постамента в центре комнаты, словно Пастырь Судьбы просто свернулся калачиком и приготовился ко сну. Однако этого не происходит. Вместо этого из ниоткуда возникает маленькая серебряная книга — не больше моей ладони, но толще, чем мой большой палец. Страницы настолько белые, что светятся, словно пойманный лунный свет.
Я задерживаю дыхание, что-то внутри заставляет подойти ближе и рассмотреть все получше. Будто невидимая лента обвязалась вокруг позвоночника и дернула. Даже мышцы под языком покалывает — я нутром чую, что наткнулась на нечто стоящее.
На нечто могущественное.
— Погодите, — окликаю я остальных. — Я сейчас быстро гляну на эту книгу.
Пауза. Ровно столько времени мне хватило, чтобы переступить порог и оказаться в холодной гробнице, прежде чем Каан выкрикивает мое имя так громко, будто воткнул мне в бок зазубренный кинжал.
Я оборачиваюсь и вижу его в дверях. Его взгляд всепоглощающий, полный бурлящего драконьего пламени.
— Я думал, мы соблюдаем тишину? — шиплю я, разводя руками в немом вопросе: какого черта?
Он продолжает смотреть, не дыша, и вся краска сбежала с его болезненно прекрасного лица. Пирок и Роан проталкиваются за его спину, такие же бледные.
— К… ч… как ты это сделала? — выдавливает Роан, глядя на мои ноги. Будто удивлен, что они все еще прикреплены к телу.
— Сделала что?
— Прошла прямо мимо них. — Он указывает рукой на мерцающие руны, выгравированные вдоль порога — их было трудно заметить, но теперь, когда он указал, они стали очевидны.
Мой взгляд следует за линией.
Она опоясывает всю комнату, а в некоторых местах ответвляется вверх, имитируя прутья клетки — все они сходятся в центре, прямо над постаментом.
— Это должно быть трудно?
— Это должно быть смертельно, — рычит Каан, и его хриплый голос звучит как лезвие пилы, разрезающее воздух.
Смертельно…
Значит, Пастырь Судьбы снова пытался меня убить, этот мерзкий ублюдок.
Я сверлю взглядом воздух вокруг постамента, надеясь, что тварь чувствует мой кипящий гнев.
— Оу.
Книга мерцает.
Он явно решил, что она достаточно ценна, чтобы заманить меня в ловушку. Ха, обломись, теперь я украду ее просто назло этому придурку.
Я делаю шаг вперед, чтобы рассмотреть получше.
Книга перехвачена черным ремнем, закрепленным серебряным лезвием длиннее моего пальца, затупленным на конце. Лезвие, на которое я сужаю глаза.
Уверена, я уже видела такие зубы раньше…
Взгляд падает на обложку, сделанную из чего-то, что напоминает натянутую мембрану крыла дракона. Такой отчетливый оттенок серебра, что меня едва не выворачивает наизнанку.
Я быстро перевожу внимание на черный ремень вокруг книги. Он сделан из материала, похожего на тот, что на обложке, но сквозь кожистую текстуру я вижу…
Звезды.
Тысячи звезд. Далекие.
Мерцающие.
Что-то мрачное проносится сквозь жуткую пустоту, и я хмурюсь, пытаясь разглядеть форму. Мигаю — и оно исчезает. Начинаю думать, что схожу с ума.
— Что это за штука?
— Книга Пустоты, — выпаливает Роан. — Видите, я же говорил этим ржавым старым каргам из Совета Трех, что не крал ее! Они мне не поверили.
— Погоди… Книга Пустоты? Та самая, что, как считается, была написана Богом Эфира? Книга… — я проглатываю оставшиеся слова быстрее, чем порцию крепкого алкоголя.
Книга, о которой часто говорила Эсси. Та, что она мечтала увидеть, но так и не смогла.
— Книга, из которой произошла каждая задокументированная руна? Да. Меня поймали, когда я пытался ее прочитать. Она исчезла до того, как один из Стражей наткнулся на меня и чуть не вышиб мне дух.
— А потом? — спрашиваю я. — Приговорили к смерти?
Его щеки краснеют.
— Верно. — Он снова пытается поправить свои кривые очки — безуспешно. — Совету трех не понравилось, что я объявил на всем собрании, что арки защищают от падения лун, и что они покрыты рунами, которые не показывали остальному миру. — Он замолкает, взгляд мечется к книге и обратно. — Рунами, которые, как я считаю, спрятаны где-то на этих страницах.
— А-а.
Внезапно все встало на свои места.
Я снова оборачиваюсь к книге…
По-моему, Совет трех злоупотребил своими привилегиями. Это целиком и полностью оправдывает то, что я заберу этот очень особенный, очень могущественный артефакт из их помещения. Навсегда.
Я тянусь к ней —
— Что ты творишь? — рычит Каан. Его голос звучит как обвал, заполняющий камеру, и я замираю.
Мой взгляд мечется в его сторону.
— А на что это, по-твоему, похоже?