Страница 177 из 251
— Просто не стоит.
Тишина повисает в комнате так надолго, что я машинально хлопаю себя по карманам в поисках фляги, которой у меня нет. В конце концов остаётся лишь скрестить руки, пытаясь выглядеть непринуждённым, несмотря на убийственную ясность, которую сейчас ощущаю.
— Так… — говорит она, заправляя выбившуюся прядь за ухо. Правда, та тут же падает обратно. — Рейв жива?
Запинка в её голосе больно царапает меня где-то в груди.
И я невольно задумываюсь, не скрывается ли за ней какая-то боль.
Такая дерьмовая, о которой мне, скорее всего, лучше вообще ничего не знать.
— Да. Она немного похожа на одного из тех синих жуков-мусорщиков, которые всё равно продолжают носиться туда-сюда, сколько бы на них ни наступали.
Она фыркает.
— Ты сравнил её с коклержуком?
— Она так заставила меня блевать, что я чуть не сдох. Пока я не перестану чувствовать вкус желчи, она для меня коклержук.
Незнакомка улыбается так широко, что я вижу всю длину её клыков, а щёки вспыхивают ярким румянцем. Какая же поразительная противоположность тому, как совсем недавно её глаза были полны слёз.
— Вообще-то… это всё была я…
Вот оно что.
— Ну, на него ты точно не похожа.
Очередная затянувшаяся настороженная пауза заставляет меня почесать затылок, жалея, что я не вполовину такой умный, как она. Тогда, может, знал бы, что нужно говорить. А не ляпал бы что-то вроде «я блевал» и не намекал, что она какая-то ползучая дрянь.
— Так, эм… — Она снова заправляет за ухо ту же самую прядь. И снова без толку. — Рейв вернётся сюда или…
— Если всё пойдёт по плану, через несколько циклов вернётся. И, как я понимаю, уже без кровной привязки, о которой ты, похоже, не знала?
Её брови резко сходятся на переносице, и вся мягкость исчезает с лица.
— Конечно, знала. И ещё я знаю, что разорвать её невозможно без…
— Она сейчас с учеником Ботайма.
Она бледнеет.
— Ты про того юнца, которого король Тайрот обменял на благосклонность Тройного Совета?
Я киваю.
— У пацана был неограниченный доступ к Книге Войда.
Её глаза становятся такими огромными, что мне на мгновение кажется, будто изнутри на меня кто-то смотрит, заставляя задуматься, не сболтнул ли я слишком много важного этой… незнакомке.
Поздно.
— Он считает, что сможет снять привязку. Без понятия как. Нёс что-то про то, что время растягивается и всё такое.
Её губы беззвучно складываются в слово «ничего себе», после чего взгляд уходит к окну.
И остаётся там.
Хотя глаза открыты и она смотрит наружу, кажется, будто мыслями она совсем в другом месте. Совсем как Роан, когда уходит в себя, пытаясь что-то понять.
— Мне очень хотелось бы с ним познакомиться.
— Хороший он парень. — Я протягиваю руку. — Кстати, я Пирок.
Она несколько раз моргает, возвращаясь к реальности, затем откладывает кинжал и пожимает мою руку так, как это принято у жителей Сумрака. Её ладонь такая маленькая и гладкая.
Полная противоположность моей.
— Эсси, — отвечает она с лёгкой улыбкой, вспыхнувшей в комнате словно молния.
Статическое электричество.
Я отпускаю её руку, опасаясь, что, если сожму чуть сильнее, переломаю ей все тонкие кости.
— Это сокращение от чего-нибудь?
Она кивает, но ничего не объясняет.
Я не настаиваю.
Я слишком хорошо знаю, каково это — прятать своё настоящее имя.
Покусывая пирсинг на внутренней стороне губы, я смотрю в окно, скользя взглядом по тяжёлым лунам, нависшим над Гором после давно отгремевших битв, будто они только и ждут момента, чтобы уничтожить нас всех.
За себя мне не так уж и страшно, а мысль о том, что Роан в безопасности, приносит огромное облегчение.
Но моя сестра…
Да к чёрту прошлое.
Мне нужно её найти.
— Так, небольшой вопрос. Единственный способ выбраться отсюда — снова выблевать собственные кишки, спускаясь по мусорному жёлобу?
По лицу Эсси медленно расплывается улыбка.
Озорная.
Тёплая.
От неё внутри меня разливается ощущение, будто я сделал слишком большой глоток чего-то слишком хорошего, чтобы быть правдой.
— Прости. Я тогда была моложе. В то время это казалось смешным.
Я отворачиваюсь к окну, ожидая, что странное чувство исчезнет.
Но оно не исчезает.
— Всё хорошо?
— Конечно. — Я улыбаюсь той самой улыбкой, после которой люди обычно быстро делают обо мне выводы. Либо начинают стаскивать с себя бельё, решив, что не прочь хорошо перепихнуться без всяких эмоциональных обязательств, либо сразу записывают меня в несерьёзные друзья.
Но она только хмурится.
Я прочищаю горло.
— Есть какие-нибудь советы, как пережить этот удар? В первый раз руны меня знатно приложили. Мне нужно найти сестру, но сделать это будет сложновато, если я останусь в кишках бархатной тро…
Знакомое пронзительное «скварк» обрывает меня на полуслове.
Требовательное.
Голодное.
Эсси почти замирает, прищурившись в сторону люка, ведущего в комнату Рейв.
— Извини. — Я бегом бросаюсь к лестнице. — Я… эм… сейчас вернусь.
Я спускаюсь в комнату, чувствуя, что Эсси идёт следом, несмотря на её почти бесшумные шаги. Подойдя к убогому тюфяку Рейв, я присаживаюсь рядом с маленьким зверьком, который уже давно проснулся и вовсю машет крыльями.
Раскрыв клюв, Груффин стрекочет в потолок. На кончиках его пуховых перьев уже появились голубые кисточки. Красивый будет зверь, но если он заорёт ещё громче, сюда слетится целая стая диких Молтенмау, и на этом всё закончится.
Я откидываю крышку маленькой деревянной коробки, хватаю извивающуюся личинку соу и сразу же заталкиваю пушистую тварюшку Груффину в клюв.
Только он тут же выплёвывает её резким движением раздвоенного языка.
— Ах ты мелкая зараза. Сейчас не время привередничать.
Я пробую дать ему личинку поменьше.
Эту он выплёвывает ещё быстрее.
На третьей попытке Груффин бросается на добычу ещё до того, как я успеваю её отпустить, и едва не откусывает мне, мать его, палец.
— Да чтоб тебя. Маэлль питалась ими, пока у неё полностью не выросли пуховые перья.
Я собираю всех разбежавшихся личинок и складываю обратно в коробку, а Груффин наблюдает за мной — подняв голову, но смешно покачиваясь из стороны в сторону.
Вид у него такой, будто он вот-вот снова разразится своим пронзительным стрёкотом.