Страница 119 из 251
— Ты когда в последний раз спал? — спрашивает Пирок..
— Ты когда в последний раз спал? — спрашивает Пирок откуда-то из кухни, гремя столовыми приборами.
Я откидываюсь на спинку и тру зудящие глаза.
— Сам знаешь, мне нужно меньше, чем остальным.
— И все же. Я бы отдал немало золота, чтобы увидеть…
— Я не собираюсь вышибать дверь наверху, чтобы спать в комнате, где мне явно не рады, иначе Рейв не заперла бы меня снаружи.
Что-то с глухим стуком падает на стол передо мной.
Я открываю глаза и вижу миску с рагу и толстый пласт лепешки дахпа. Вдыхаю густой аромат мяса колк и южных специй.
Хм.
— Спасибо… — Живот сводит от голодного предвкушения, я подаюсь вперед, хватаю ложку и зачерпываю подливку. — Ты сам это сделал?
— Скука обходится дорого, — бормочет Пирок, затем плюхается на сиденье, используя руку как подушку. Щелкнув крышкой на своем вилде, он нашептывает заклинание, и огненный шар срывается с пальца, взмывая высоко вверх. — На вкус, наверное, как задница, так что не обольщайся.
Я отправляю ложку в рот — вкус настолько насыщенный и сытный, что язык покалывает. С трудом сдерживаю стон, когда кусочек мяса тает во рту, стоит лишь слегка надавить.
— Ты чертовски неправ. Это восхитительно.
— Наверное, просто повезло.
Я замираю с очередной ложкой на полпути, пока он гасит огненный шар, выуживает с пола бутылку и делает глубокий глоток. — Хочешь поговорить о том, что тебя гложет?
— Не-а, — отвечает он, делая акцент на букве «п».
— Это связано с…
— Именно.
Ясно.
Пока я ем, в воздухе повисает тишина. Половина миски пустеет за то время, пока он осушает половину бутылки с трактирным варевом.
— Что ж, — бормочу я, зачерпывая еще один увесистый кусок мяса, — что бы тебе ни потребовалось сделать, чтобы облегчить душу, знай — я поддержу.
— Если ты и дальше будешь разрешать нам идти на все четыре стороны, то скоро останешься в одиночестве, — бубнит Пирок, создавая еще один огненный шар, который вертится на кончике пальца.
Справедливое замечание.
— Кстати об этом. — Я киваю на пустой табурет Роана; Книга Пустоты все еще лежит открытой на кухонной стойке. — Он не обмолвился, куда направляется?
— Ни слова. — Пирок подбрасывает огненный шар так высоко, что тот едва не касается потолка. — Просто замер в тот момент, когда ты начал колотить сапогами по порогу. С тех пор как Рейв положила книгу, он не отходит от нее ни на шаг. Даже в уборную с ней таскается.
Я хмурюсь, прожевывая кусок дахпа.
Пирок склоняет голову набок, и брови взлетают так высоко, что почти теряются под мощной копной растрепанных волос. — Тебе не показалось странным, что он просил твой плащ? Он и так был в плаще, который даже не снимал с тех пор, как прибыл сюда. Уверен, на нем есть руны от холода, так что дополнительная защита ему была ни к чему.
Следующий кусок застревает у меня в горле, когда до меня доходит. — Вот мелкий…
Дверь со скрипом открывается, впуская порыв ледяного ветра.
Роан проскальзывает внутрь с моим толстым черным плащом, перекинутым через руку, даже не пытаясь делать вид, что ничего не случилось. Он не встречается со мной взглядом, пока вешает плащ на крючок и стягивает сапоги.
Он отряхивает снег с кудряшек и проходит через комнату, сжимая губы в фирменной виноватой улыбке. Такое выражение лица обычно сопровождает признание, которое заставит меня либо взбеситься, либо впасть в отчаяние, либо — что вероятнее всего — испытать все три чувства разом.
Я кладу ложку в почти пустую миску и складываю руки на груди, ожидая.
Роан забирает Книгу Пустоты и выкладывает ее на массивный стол, затем садится напротив, поправляя очки. Я вскидываю брови, когда он наконец поднимает на меня взгляд. По крайней мере, у него хватает совести выглядеть смущенным, когда он протягивает банку с Боргом, зажатую между пальцами.
Пирок фыркает и садится, качая головой. — Я еще недостаточно пьян, чтобы разбираться с твоим дерьмом, — бормочет он, затем поднимает бутылку и прикладывается к ней.
Мне самому хочется сделать то же самое — изучаю осунувшееся лицо Роана и темные круги вокруг его зеленых глаз: Борг только что разнес его в пух и прах. Если я чему-то и научился, так это тому, что не стоит кормить свежее накормленного вейфа, если только от этого не зависит твоя жизнь. Когда они не голодны, то ведут жесткую торговлю.
Я протягиваю руку и выхватываю банку Борга. — Я думал, ты поумнее.
— У меня острый ум, но здравого смысла — ноль, — пожимает плечами Роан. — Ты же знаешь.
По крайней мере, самокритичен.
— Он дал тебе то, что ты хотел? — Я прячу банку в карман и киваю на книгу. — Секрет расшифровки, полагаю?
Роан выдает короткий смешок и пододвигает книгу ближе к нам с братом. — Я не был настолько амбициозен. Взгляни, и поймешь почему.
Пирок встает быстрее, чем я когда-либо видел. — Пас, — говорит он, не отрываясь от бутылки, и плетется на кухню с видом стоика, отрекающегося от мира.
Я вздыхаю и пододвигаю книгу пустой кружкой, чтобы лучше рассмотреть…
Меня затягивает в пергамент с такой скоростью, что желудок подкатывает к горлу. Я погружаюсь в бесконечное сплетение серебряных нитей, которые движутся и извиваются. Словно клубок змей, они переплетаются, образуя резкие фигуры и последовательности.
Линии изгибаются в локти, заостряются в клинки, способные разрезать все на пути, а затем быстрее, чем успеешь моргнуть, снова смягчаются в плавные, драматичные изгибы. Я почти замечаю знакомую руну, но все снова приходит в движение, путаясь в новом направлении.
Я сужаю глаза, пытаясь сосредоточиться, и мышцы вокруг них напрягаются так сильно, что кажется, будто их выкручивают —
Я отталкиваю книгу на другой край стола, чувствуя, как живот снова скручивает — на этот раз от позыва вывернуть содержимое миски наружу. Я до тошноты ясно осознаю, почему Роан так исхудал за последние несколько деев.
Если я еще хоть раз посмотрю на еду так же, это будет чудо.
— Ты уволен, — бормочу я, пытаясь размять ноющие глаза.
Пирок усмехается, зачерпывая рагу прямо из горшка той самой ложкой, которой, вероятно, кормил меня. — Я знал, что это ловушка, — говорит он с набитым ртом.
Мягко сказано.
— С ней что-то не так. — Я расправляю плечи, чтобы подавить приступ тошноты. — Я видел копии этих страниц. Они совсем не так выглядят.