Страница 8 из 66
ГЛАВА 2
Вито приехал на работу намного раньше обычного, но всё равно оказался вторым после Эммы. Она уже сидела за компьютером, нагоняя упущенное вчера время. Кофемашина тихо пыхтела и булькала, готовя любимый напиток начальника.
— Доброе утро, — сказал он, проходя мимо неё в кабинет.
— Здравствуйте, — негромко ответила она закрывающейся двери.
Но Миллер почти сразу вернулся с одним листом в руке, подошёл к креслу секретаря и встал позади. Эмма напряглась: ей не нравилось, когда то-то находился за спиной, но возразить директору не посмела.
— Так, давай-ка выводи на экран замечания, — произнёс он, чуть наклоняясь над ней и глядя вперёд. Его рука находилась за её головой, отчего не чувствовался привычный комфорт офисного одиночества. — Вот здесь поправь.
Вито диктовал, что нужно изменить, а сам рассматривал её волосы, серые и безжизненные, скрученные в пучок на затылке. Находясь близко к Эмме, вдруг почувствовал запах, напомнивший ему детскую присыпку. Он внимательно присмотрелся и увидел тонкий слой какого-то вещества, распылённого на её волосы.
«Так вот, значит, как ты маскируешь свою светлую шевелюру! Просто наносишь спрей, который слетает, стоит провести расчёской. Это я точно знаю: Каролина ещё в школе участвовала в постановке, где ей надо было тёмненькой. Хитро! Ничего не скажешь».
Миллер видел, как косилась Эмма в его сторону, и понимал, насколько ей неуютно. Но ему надоели непонятные тайны, поэтому и решил немного вывести секретаря из равновесия. Затем его взгляд скользнул ниже «запылённого» пучка, к высокому вороту чёрной водолазки. Тонкая белая шея вдруг вызвала щемящую жалость к замкнутой девушке, старавшейся выполнять и даже предугадывать любые его пожелания. Чувствуя за собой вину, он перешёл к окну и встал лицом к Эмме. Затемнённые очки с большими линзами полностью скрывали её глаза. Она лишь изредка чуть приподнимала голову или кивала, показывая ему, что уже всё напечатала, словно поторапливая.
— Всё, закончили, — произнёс Вито. — Перекинь мне это. К двум часам приедут? Хорошо. Пригласи на совещание руководителей юридической, договорной службы, безопасника не надо пока. И ещё снабженца нашего тоже, пусть посидит, поучится.
— С учётом переводчика совещание будет длительным, наверное, — спросила Эмма, словно напоминая, что все руководители будут отвлечены от работы.
— Пусть так, зато все вместе узнаем, правда ли, что «Восток — дело тонкое». — Она кивнула, соглашаясь с директором. — И к совещанию подготовь мой кабинет. Не будем собираться в зале переговоров. Пока эта компания с нами не работает, вот и не будем перед ними стелиться. Всё строго и официально. Я на обед уеду домой, там у меня… Если что, звони.
К двум часам секретарь всё сделала: на длинном столе находились блокноты, ручки, карандаши; бутылки с газированной, минеральной, простой водой — на любой вкус; чистые, натёртые до блеска стаканы, салфетки на случай неожиданности. Миллер приехал за десять минут до начала, когда гости толпились в приёмной, негромко беседуя друг с другом, не обращая внимания на блёклую молодую женщину за столом секретаря. Иногда их разговор прерывался смехом, возгласами, довольными цоканьями. Работники Миллера стояли в другой стороне и обсуждали полученные лишь утром документы с замечаниями директора.
— Всех приветствую. Прошу в кабинет, — произнёс Вито и кивнул Эмме. — Возьми ноутбук, будешь вести протокол совещания.
Её брови подпрыгнули вверх, что было видно даже из-за очков, но она не возразила, лишь быстро начала собираться. К тому моменту, когда все расселись, секретарь вошла и вопросительно посмотрела на директора, который остался в своём кресле. Он указал взглядом на приставной стол в стороне от общего места заседания. Эмма села, включила ноутбук и приготовилась к работе, не поворачивая головы к Миллеру. Она сидела боком ко всем, но оказалась ближе всех к иностранной делегации.
Представив своих коллег, Миллер выслушал на ломаном русском языке переводчика, который пояснил, кто присутствовал за столом. Трое молодых мужчин в строгих чёрных костюмах по очереди кивали после произнесения их имён.
Работа шла сложно, переводчик говорил плохо, путая слова, числа, падежи. Главный вопрос от юриста об учредительных документах, которые были приложены в виде заверенных копий, практически отмахнули, сообщив, что оригиналы представят, если договорятся с организацией Миллера. В какой-то момент, когда переводчик спотыкался в словах, молодые восточные мужчины что-то тихо сказали друг другу, покивали и замолчали. Вито и не обратил бы на это внимания, если бы не увидел мигающий красный флажок электронной почты. Не отвлекаясь от разговора, он навёл курсор на отправителя и с изумлением понял, что это Эмма написала ему.
Открыв сообщение, сопровождаемое множеством красных восклицательных знаков, прочитал: «Они вас обманывают! Выдают себя за представителей компании, а сами не являются таковыми. Переводчик отлично говорит по-русски, но специально коверкает слова».
При этом сама сидела по-прежнему, не глядя на него, лишь стараясь сложить ломаные предложения в удобоваримый текст. Миллер решил не делать скоропалительных выводов, ответив ей одним словом «Позже».
К концу рабочего дня стало ясно, что переговоры зашли в тупик. Гостям не нравились конкретные вопросы, или они делали вид, что им многое непонятно.
— Так, пожалуй, остановимся на этом, — твёрдо сказал Вито. — Насколько мне известно, вы ещё не выиграли тендер и далеки от заключения договора с заводом. Поэтому давайте остынем, переварим полученную информацию и встретимся на следующей неделе. Мой секретарь свяжется с вашей организацией.
Мужчины недовольно поцокали языками, но вынуждены были согласиться.
— Мы направим вам протокол встречи, — продолжил он, — а также перечень вопросов, по которым мы пока не пришли к соглашению. Кроме того хочу обратить ваше внимание, мы внесли изменения в типовой договор. Это касается суммы предоплаты на выполнение любых заказов, дополнительно скорректирован раздел об ответственности сторон.
Гости что-то обсудили между собой, после чего переводчик задал вопрос:
— Нас интересует процент предоплаты: двадцать, тридцать процентов?
— Сто, — ровным голосом ответил Миллер.