Страница 49 из 72
Глава 18
Божественные спиногрызы
Медицинское крыло особняка Безумовых после вчерашнего погрома спешно привели в порядок, но Лилия всё равно умудрилась переустроить его на свой лад. Высокотехнологичные медицинские койки были решительно проигнорированы. Вместо этого Лилия стащила в угол, к огромному дивану, все пуховые подушки и пледы, какие только смогла найти, соорудив нечто среднее между царским ложем и уютным волчьим логовом.
Посреди комнаты на ковре валялся внушительный кусок хитина от клешни давешнего крабо-демона. Пока обычные дети в десять часов от роду муслякают резиновые соски, юные Безумовы использовали в качестве погремушки кусок монстра Бездны. На сверхпрочной броне краба красовались отчетливые следы крошечных, но пугающе острых зубок.
Лилия полулежала среди подушек, сладко прикрыв глаза. Ворот ее платья был слегка расстегнут и приспущен. Судя по всему, она совсем недавно покормила близнецов и теперь дремала вместе с ними.
Малыши спали тут же, уткнувшись носами в ее бок. Благодаря убойному коктейлю из божественной крови и энергии Бездны, росли они с поистине пугающей скоростью. Сейчас они выглядели как крепкие двух-трехлетние карапузы.
У девочки были белоснежные волосы, острые волчьи ушки и пушистый белый хвостик, который мерно подергивался в такт ее снам. Мальчик уродился темноволосым, с густой темно-каштановой шевелюрой, такими же ушками и длинным черным хвостом с забавной белой кисточкой на самом конце.
Дверь приоткрылась без единого шороха. Я вошел в комнату, оставаясь абсолютно невидимым.
Моя новая форма — Третья Синхронизация — до сих пор пугала меня самого. Изнутри меня распирала колоссальная хтоническая мощь, и я изо всех сил старался «прикрутить вентиль» своей ауры, чтобы случайно не заморозить комнату или не проломить пространственный барьер. Я чувствовал себя огромным обсидиановым чудовищем, зашедшим в посудную лавку.
Хотя почему чувствовал? Я и был им. От брони я до сих пор не мог избавиться.
Но когда я посмотрел на это сопящее пушистое гнездо, вся моя монструозная броня внутри словно испарилась. В груди разлилось такое глухое, щемящее тепло, что у меня перехватило дыхание.
Мои дети и Лилия. Живые.
Я сделал осторожный, невесомый шаг вперед.
В ту же секунду три пары волчьих ушей на диване синхронно дернулись, поворачиваясь в мою сторону, как миниатюрные радиолокационные тарелки. Малыши и Лилия одновременно шумно потянули носами воздух.
Маленький темно-каштановый вихрь подорвался на ноги мгновенно. Волчонок встал на четвереньки, заслоняя собой спящую сестру и мать, надул щеки, выпятил крошечную грудь и уставился своими ярко-голубыми глазами точно на то место, где стоял невидимый я.
— У-р-р-р… — грозно (насколько это вообще возможно для карапуза) прорычал он, оскалив мелкие острые зубки.
— Ого, да у нас тут намечается территориальный спор, — негромко пробасил я, слегка сбавив невидимость, чтобы проявились очертания моей руки. — И кто тут у нас такой смелый? Один день от роду, а гонора на целое Синегорье.
Волчонок прищурился, сделал резкий выпад и… совершил тактический кусь за мой обсидиановый указательный палец.
Клац. Крошечные зубы бессильно звякнули о мою броню.
— Ауч, — усмехнулся я, аккуратно подхватывая мелкого поперек груди свободной рукой и приподнимая на уровень глаз. Малыш недовольно заболтал ногами в воздухе, смешно сопя и пытаясь ухватить меня за запястье. — Ну ладно, не «ауч», у меня кожа сейчас как танковая броня, но за попытку защитить Логово — твердая пятерка. Характер явно мой, такой же упрямый.
Я осторожно растрепал его темно-каштановые вихры, отчего мелкий обиженно фыркнул, но рычать перестал.
Лилия медленно открыла свои чистые голубые глаза. На ее лице расплылась сонная, невероятно теплая улыбка. Она поднялась, сделала шаг с дивана и безошибочно уткнулась лицом прямо в мою невидимую обсидиановую грудь, крепко обнимая руками за талию.
— Я знаю. Слышу. Пахнешь грозой, — тихо прошептала она, зарываясь носом в пустоту, от которой исходил жар. — Как в тот день, когда взял меня…
Я обнял ее в ответ, коснувшись подбородком её макушки.
— Лиль, я сейчас похож на помесь обсидиановой скалы и готического собора, — тихо произнес я, прижимая ее к себе. — Рога, шипы, светящиеся вены… Точно не боишься своего безумного мужа?
— Глупый, — Лилия подняла голову и легонько ткнула меня лбом в грудь. — Мой Костя. Всегда.
Я приложил пальцы к ее запястью, проверяя пульс и циркуляцию магии. И с облегчением выдохнул: черная, едкая скверна Бездны, которая веками терзала ее разум, полностью исчезла. Мой планетарный щит выжег заразу до основания.
— Бездна ушла, Лиль. Совсем. Ты свободна, — тихо сказал я.
— В голове… тихо, — согласилась она, прикрывая глаза. Говорить длинными фразами ей всё еще было трудно. Волчья часть разума брала свое после родов, но это был здоровый, мирный зверь. — Раньше там был крик и злость. Теперь только звезды. И ты.
В этот момент на диване закопошилась белоснежная принцесса. Услышав голоса, девочка сладко потянулась, забавно зевнула, демонстрируя крошечные клыки, и быстро поползла к моей ноге. Она обхватила мою голень пухлыми ручками, прижалась щекой к теплой обсидиановой броне и довольно заурчала. Ее пушистый белый хвостик ходил из стороны в сторону, как метроном.
— Так, ну всё, я официально побежден, — рассмеялся я, подхватывая дочку на руки. Она тут же устроилась у меня на плече, победно поглядывая на брата. — Против такого очарования обсидиановые доспехи не помогают. Похоже, кто-то у нас уже вовсю метит на место любимой папиной дочки. Сахаринке придется подвинуться.
Сын, заметив, что сестре досталось больше ласки, недовольно взрыкнул, вскарабкался по дивану повыше и требовательно потянул меня за черное крыло.
— Ладно-ладно, микро-альфа, не завидуй, — я приобнял его свободной рукой, усаживая рядом с Лилией. — Твоя очередь грызть отцовскую спину еще придет.
Лилия тихо рассмеялась, глядя на нашу возню, и прижалась к моему плечу.
— Костя, — позвала она, указывая на детей. — Имя. Нужно имя.
— И то верно, — согласился я, устраиваясь на диване поудобнее и удерживая обоих пушистых сорванцов. — А то негоже наследникам Безумовых ходить безымянными. Раз уж мы тут строим идеальное будущее, давай решать. Как назовем этого разбойника?
Я указал на темноволосого парня, который уже вовсю пытался использовать обломок клешни краба в качестве шлема.