Страница 28 из 72
— Он предлагает недвижимость дыре в пространстве, — монотонно причитала богиня Ночных Желаний. — Этот кусок идиота только что просрал последний шанс и теперь пытается втюхать Бездне членство в гольф-клубе. Я хочу умереть. Я реально хочу перевестись в другой пантеон. В египетский! Дайте мне работу в пустыне, я согласна быть божеством кактуса!
Ноктус в её ладонях метался, растопырив кожистые крылья. От его былой флегматичности не осталось и следа. Бог Ночи паниковал, как загнанная мышь.
— Эта мразь закольцевала эхо-фон пространства! — истерично шептал он, лихорадочно перебирая лапками по ладоням Никталии. — Он сожрал саму идею телепортации на этой локации! Нам не сбежать…
Монстр тем временем, очевидно, принял некое решение.
Президент замолчал. Впервые за долгие годы его красноречие спасовало перед собеседником, который воплощал собой неотвратимую гибель.
Длинная обсидиановая рука медленно, издевательски неторопливо поднялась вверх. Пальцы с когтями-лезвиями растопырились, накрывая фигуру мирового лидера плотной, пульсирующей тьмой.
Крайний коготь слегка задел безупречную красную ткань галстука, и та мгновенно начала дымиться, растворяясь в сером воздухе…
В глубоком подземелье, время отсчитывало свои секунды в полной тишине.
Первозданная Искра висела над древним алтарем. Крошечная жемчужина сингулярности, внутри которой с неистовой скоростью прокручивались циклы рождения и смерти микро-галактик.
Перчинка сделала неуверенный шаг вперед. Хитиновые пластины ее ног жалобно скрипнули, протестуя против приближения к объекту, ломающему законы физики.
Она завороженно смотрела на этот сгусток Творения. Свет отражался в ее оранжевых глазах, заливая лицо ослепительной, стерильной белизной.
— Эй… Перч? — хрипло окликнула её Сахаринка. Старшая сестра оперлась на рукоять молота, тяжело дыша. Адреналин отпускал, оставляя после себя ватную слабость и тремор. — Ты сама полминуты назад вещала, что трогать этот светильник значит отъехать к праотцам. Тормози. Ты уже достаточно на сегодня поиграла в шахматы, Каспаров.
Из угла донеслось паническое:
— М-м-м-м-МММ!
Связанная по рукам и ногам хитиновыми кандалами, с плотным кляпом во рту, Пугливка извивалась на камнях как уж на сковородке. Её белые ушки были плотно прижаты к голове, а отчаянное мычание недвусмысленно транслировало: «Ты совсем рехнулась⁈»
Перчинка не обернулась. Она сделала еще один шаг. Её хитиновые пластины начали слабо светиться, отражая свет Искры.
— Поздно отступать, — голос Перчинки дрожал, лишенный привычных металлических ноток. В нем билась живая, обнаженная и истекающая кровью душа. — Я всё просчитывала. Но недостаточно хорошо. Из-за меня… умерла мама.
Она протянула дрожащую четырехпалую руку к ослепительной сингулярности.
— Нет, Перчинка! Не смей! — заорала Сахаринка, бросаясь вперед, но ноги подкосились, и она рухнула на колени, бессильно скребя камень.
— Темный Эстро говорил, что это своего рода кнопка отладки. Бекап реальности, — прошептала Перчинка. Слезы испарялись на её щеках, не успев упасть. — Это та сила, Сахарок. Та единственная сила, которая может вытащить удаленный файл из корзины мироздания. Я верну её. Я верну нашу маму.
С этими словами Перчинка резким, отчаянным движением сомкнула пальцы вокруг Первозданной Искры.
Ослепительные лучи брызнули сквозь щели между сжатыми хитиновыми пальцами Перчинки. Свет хлынул сквозь микроскопические трещины в ее броне, просвечивая кисть так, что стали видны кости и мышцы.
Мирмеция выгнулась дугой, ее рот беззвучно распахнулся в немом крике, когда энергия Творения начала вливаться в ее крошечное, не приспособленное для такого объема тело.
Наверху, в тысяче метров над ними, на выжженной серой пустоши Мира Мертвых, часы судного дня остановились за секунду до полуночи.
Хтонический Монстр занес свой коготь над идеальным красным галстуком лидера свободного мира. Американский президент уже прикрыл глаза, мысленно прикидывая твит, который он отправит с того света.
И в этот самый микромомент… Когтистая рука замерла.
Монстр дернулся, словно по его нервной системе пропустили разряд в триллион вольт. Красное свечение в его глазницах вспыхнуло, а затем резко сузилось.
Существо, игнорируя дрожащую от страха делегацию Суперов, повернуло рогатую голову и посмотрела вниз.
Взгляд хищника, прошивающий ткань реальности, словно скальпель хирурга, устремился прямо сквозь слои базальта и гранитные плиты.
Сквозь километры земной толщи Монстр ясно увидел крошечную, наполненную светом фигурку, сжимающую в пальцах самое ценное во Вселенной.
В раскаленных углях его глаз мелькнуле четкая мысль: «МОЁ».
Президент рискнул приоткрыть один глаз, наблюдая за застывшей лапой чудовища.
Существо даже не стало разворачиваться или плести заклинания. Оно просто подобралось, словно сжатая пружина гаубицы. Базальтовые мышцы на обсидиановых ногах вздулись.
И Монстр рванул вниз.
Грохот был такой, будто на поле боя упал астероид. Кинетическая энергия рывка была столь чудовищна, что Тварь прошила поверхность Мира Мертвых, как пуля — слой подтаявшего сливочного масла. Камни, грунт, кости мертвецов и пласты застывшей лавы взорвались гейзером, разметав стоящих неподалеку спецназовцев в разные стороны.
Образовался кратер с идеально гладкими, оплавленными от скорости краями, уходящий отвесно в кромешную, непроглядную бездну преисподней.
Монстр покинул «чат», превратившись в бур, летящий к Первозданной Искре.
На поверхности, медленно оседало огромное облако пыли.
Американские Суперы, трясясь всем телом, начали неуверенно подниматься с колен. Спецназ сжимал бесполезные винтовки, в шоке пялясь в дымящуюся дыру в земле. Никталия вдалеке уронила челюсть на грудь.
В центре этого молчаливого ступора стоял лидер Соединенных Штатов.
Его дорогой костюм был покрыт слоем серого праха, волосы немного сбились на левый бок, а правое веко мелко подергивалось.
Президент медленно выпрямился. Откашлялся. Аккуратно стряхнул пепел с лацкана. Затем повернулся к своей оцепеневшей, бледной как мел свите.
Он поправил галстук, растянул губы в фирменной, самоуверенной до абсурда улыбке, вскинул обе руки и поднял большие пальцы вверх.