Страница 11 из 72
Император Александр V, сияющий как сверхновая, обрушил с небес столбы концентрированного золотого света, заставив Громовержца отступить.
Рядом с Государем, словно его темная тень, действовал Фома Лисовский. Метка Бездны в виде угольно-черной татуировки, пульсировала на его руке. Одно за другим он плел заклинания из сырой тьмы, вплавляя их в золотые атаки Императора.
Против такого дуэта пришлось солоно даже богу…
Темный Эстро, окруженный искаженным пространством, лишь злобно скалился, отбивая этот комбинированный натиск. Рядом с ним недовольно булькала и ворочалась гигантская туша Громовержца. С каждой секундой Зомби-бог все больше терял человеческие очертания. Сейчас он напоминал скорее гору плоти, в которой с трудом угадывалось гигантское расплывшееся лицо.
Впрочем, у этой туши всё ещё было полно сил. Темный Эстро проложил канал к Громовержцу, подпитываясь его силой. Он медленно, но планомерно готовил ответный удар, способный стереть и Императора и Фому в порошок.
И тут реальность разорвалась от дикого первобытного воя.
Абсолютно чужеродный, первобытный звук, пробирающий до самого костного мозга. Он вибрировал в самой структуре мироздания, заставляя пространство идти рябью. В этом вое слились воедино бесконечная боль, вселенский голод и нечто настолько древнее, что перед ним меркли даже боги.
Сражение остановилось мгновенно.
Золотые лучи Императора погасли. Черные плети Фомы замерли в воздухе и осыпались пеплом. Булькающий Зомби-Громовержец опустил свой искрящийся скипетр, его пустые глаза тупо уставились в серую мглу.
Вой оборвался так же резко, как и начался. Наступила звенящая, давящая тишина, в которой был слышен лишь шелест падающего пепла.
Император Александр V медленно опустил руки. Его золотая аура слегка померкла, но спина оставалась безупречно прямой. Государь перевел спокойный, оценивающий взгляд на Темного Осколка, который застыл с поднятыми руками, явно сбитый с толку.
— Княжич, — невозмутимо, с легкой долей аристократической иронии произнес Александр. — Должен поинтересоваться… Это кто-то из ваших питомцев просится с прогулки? Вы забыли его покормить, или у Бездны сегодня проблемы с пищеварением?
Темный Эстро нервно дернул щекой. Его глаза под разбитым стеклом противогаза лихорадочно бегали по серому горизонту. Он не чувствовал этой твари в своей сети контроля. Он вообще не понимал, что это было.
— Не знаю… Просто местная аномалия, — процедил Осколок, стараясь сохранить лицо. — Какой-то неучтенный мусор с нижних слоев. Меня это не касается.
— Не касается? — Император позволил себе легкую, холодную усмешку. — Какая досада. А ведь вы так красноречиво распинались о своем абсолютном контроле над Хаосом. А на деле, стоило кому-то громко гавкнуть на вашем заднем дворе, как «Архитектор» сразу не при делах. Знаете, в Империи управдом, не знающий, кто воет в его подвале, долго на должности не задерживается.
Лицо Осколка исказилось от ярости. Черные вены на его шее вздулись, пульсируя фиолетовым светом.
— Ты… жалкий эксплуататор… — прошипел он, собирая в ладонях концентрированные лезвия пространства. — Я покажу тебе, смертный царек, кто здесь…
Договорить он не успел.
Пространство между ними… просто лопнуло. С мерзким, влажным треском ткань реальности разошлась в стороны, образуя вертикальную рану, из которой хлынула абсолютная, непроглядная темнота.
Из этой темноты шагнуло Существо.
Император Александр V, повидавший на своем веку немало кошмаров, невольно сделал полшага назад.
Фома Лисовский тихо, сквозь зубы, выругался. Его Метка Бездны на руке начала обжигать кожу.
— Опять началось? — удивленно произнес он. — Княжич же вылечил меня…
— Полагаю, тут причина другая, — медленно произнес Император.
Перед ними предстало само воплощение первозданного ужаса. Гуманоидная фигура, закованная в органическую броню из черного, как обсидиан, материала. По всей поверхности этого дьявольского панциря, словно реки лавы, пульсировали ярко-алые, магматические прожилки. Из-за спины выступали толстые, шипастые щупальца, живущие своей жизнью.
За спиной твари раскрылись рваные, демонические крылья, сотканные из уплотненной тьмы. Голову венчали загнутые назад рога. Вместо рта сверкала жуткая щель-оскал, полная бритвенно-острых клыков. Два пылающих инфернальным красным светом глаза, казалось, заглядывали в саму душу.
Александр V замер. Эта аура… эта искаженная… до боли знакомая сигнатура.
«Безумов… — пронеслось в голове Государя. — Господи всемогущий, что же ты с собой сделал, мальчик?»
Память Императора услужливо подкинула воспоминание о встрече, состоявшейся после завершения Синегорского турнира….
Экскурс в прошлое. Император и Константин Безумов. События происходят вскоре после завершение Синегорского Турнира
Тихий, надежно экранированный от прослушки кабинет Синегорской резиденции Императора. Две рюмки коллекционного коньяка на столе, к которым так никто и не притронулся.
Александр тогда стоял у панорамного окна, заложив руки за спину. Он долго молчал, переваривая невероятный, почти бредовый рассказ молодого аристократа. Костя сидел в кресле, выглядел изрядно помятым. Но держался с той самой фирменной безумовской наглостью, которая балансировала на тонкой грани между абсолютной уверенностью и слабоумием.
— Древние боги вернулись, параллельные измерения, обмен душами… — Государь наконец заговорил, не отрывая взгляда от вечернего города. — Знаешь, княжич, если ты прав… это меняет правила игры. От и до. Мы веками строили Империю, а теперь выясняется, что мы играем в песочнице на заднем дворе у спящих божеств.
Император медленно обернулся. Его лицо было непроницаемым, но в глазах мерцала сталь.
— Но признаюсь честно. Прямо сейчас меня куда больше волнует не мифология. А… кхм… астрономия.
Костя вопросительно приподнял бровь, хотя уголок его губ дрогнул, выдавая, что он прекрасно понял, к чему клонит монарх.
— Тот самый монстр, чью ауру ощутили все Одаренные на континенте, — чеканя слова, продолжил Александр V. — Чудовище, которое расправилось элитным Отрядом Одаренных Истребителей, которое умудрилось оставить шрам на поверхности Луны. Шрам, княжич! Имперская обсерватория пьет валерьянку ведрами, пресса вещает про метеоритный дождь. А я смотрю на тебя и понимаю, что метеорит сидит в моем кресле. Это ведь был ты?