Страница 5 из 88
Ширан стал целовать её волосы, вдыхая аромат кожи. Он понимал, что это – сон, и настоящая Ирис лежит в своей постели, а он даже не знает точно, как она выглядит сейчас. Изиргир умел ходить через пространство, но его младший брат повелителем снов не был. Когда-то Пятый князь показал Ширану, какой стала его жена после родов, но прямо сейчас полудемон видел её такой, какую ему рисовала его же собственная память. И всё-таки её аромат он чувствовал. Может быть, потому что запах всегда связан с эмоциями?
– Пожалуйста, Ширан, – устало попросила Ирис, – я не могу докладывать тебе, когда ты так делаешь.
– Почему?
«Я же могу тебя слушать», – подумал он, продолжая покрывать поцелуями её локоны и круглое ушко, спрятавшееся в них.
– Мне страшно, – честно ответила она. – Мне кажется, что сердце сейчас остановится. Ты услышал меня? Хесс, твой брат…
Ширан развернул супругу лицом к себе.
– Зачем ты боишься? – спросил с удивлением.
В её глазах читалась тревога, губы застыли напряжённо, и Ширан не удержался – раскрыл их своими. Ирис попыталась отстраниться, уперевшись ладошками в его плечи, но он не дал. Её попытка сопротивления лишь разожгла его желание. Ширан медленно целовал эти губы, сладкие, мягкие, тёплые, чуть прикусывая и посасывая, а она больше не смела отстраниться или возразить, позволяя мужу делать то, чего он хотел.
Умница. Научилась.
Ширан коротко и нежно поцеловал её в уголок рта, потом в место, где челюсть соединяется с шеей, коснулся бьющейся жилки на шее, припал губами к ключице.
– Пожалуйста, – задыхаясь, прошептала Ирис, – не сейчас, я же…
Его заводили её просьбы и возражения. Девочка боролась, и это позволяло ему снова и снова одерживать над ней победу, утверждая свою власть над ней, заставлять её вновь преклонять перед ним колени.
Сладко. Как же сладко!
Он почувствовал дрожь её тела. Он был волком, а она – оленем. Ирис вцепилась в его плечи, когда он спустился поцелуями к груди, обнажая левую.
– Ширан… – она всё ещё надеялась, – Ширан, ты сказал, чтобы я приходила и говорила… отчитывалась, но не… но мы так… скоро утро и… Хесс погиб и…
– Во снах время течёт по-другому, – ответил он наконец.
Его рука скользнула по её спине на попу, обхватила ягодицу, больно стиснула, а затем погладила её.
– Ширан… я не приду, если ты… мы не так договаривались! – выкрикнула Ирис в отчаянии.
Герцог усмехнулся. Придёт. Потому что побоится не прийти. И правильно сделает, что побоится.
– Ты моя, – напомнил ей ласково. – Целиком моя, Ирис. И только я буду решать, когда, как и что между нами будет.
Она вдруг расслабилась, закусила губу, закрыла глаза и застыла. Ширан продолжал ласкать её ягодицы и грудь, чувствовал, как откликается её тело. Задрал сорочку, положил ладонь меж ног и ощутил влагу. Хочет. Заглянул в лицо – всё так же закушена губа, а из-под ресниц левого глаза пробежала, чертя блестящий след на щеке, слезинка. Он наклонился и поцеловал этот след. Упрямая.
– Будь послушной девочкой, – посоветовал ей.
Подхватил на руки, забросив на плечо, вошёл в дом и прошёл в спальню. Дом во сне был точь-в-точь таким же, какой он устроил для неё в замке Неупокоенных душ. Тогда, когда она не могла ходить. И спальня была такой же. Тогда Ширан так и воспользовался созданными удобствами, если не считать, опять же, снов. И видимо, не воспользуется больше. Но хотя бы во сне это можно наверстать.
Он положил её на постель. Ирис не открывала глаз. Решила покориться? Поняла, как сладко звучит её «не надо»? Или это новый вид сопротивления?
Ширан усмехнулся, наклонился и впился в её губы жёстким поцелуем, заставил приоткрыть рот, вторгся языком. Он желал быть в ней везде, кроме лишь одной дырочки. От всей души презирая ядовитых пиратов, герцог брезговал и их способом любви. Это было бы недостойно его супруги.
Его маленькой, невинно-порочной девочки.
Коленом раздвинул ноги. Расстегнул левой рукой ремень, продолжая вторжение языка в её рот и лаская её грудь правой. Сбросил штаны, и уже обеими руками снова стал гладить такое манящее, молочно-белое и нежное тело.
Дыхание Ирис сбилось, став рваным.
Подушечкой большого пальца Ширан нашёл бутон клитора, погладил его и услышал короткий судорожный всхлип. Чуть не рассмеялся: она сдалась на его милость. Снова.
Скоро всё это будет не во сне. А пока…
Он массировал местечко её наслаждения большим пальцем, размазывал сок по половым губы, чувствуя, как наружные разбухают, целовал лицо, упрямо сомкнутые века, и Ирис не выдержала наконец – застонала, обхватила руками его шею и заёрзала на твёрдых пальцах.
Ширан знал её слабости ещё со времени её плена. Когда одурманенная зельем страсти, девочка раскрылась ему полностью. Однако его плоть уже начинала ныть, и ему показалось, что пах взорвётся. Он подхватил ноги Ирис под коленями, согнул и раздвинул. Вошёл в жаркую влажность, медленно, наслаждаясь теплом и соками её тела.
Она была готова к нему.
Ширан задвигался быстрее, не отводя взгляда от её лица. Её губы затрепетали, приоткрывшись, лицо исказилось.
Он наклонился, приостанавливаясь, отвёл рукой прядь волос, упавшую на зарозовевшую щёку.
– Запомни, – прошептал мягко, – всё будет так, как хочу я. Всегда.
Вышел и зашёл резко, на всю глубину. Ирис вскрикнула, прижимаясь к нему, и Ширан принялся долбиться в неё уже не нежно, а яростно, словно она была его врагом. Её тонкие руки стиснули его плечи, Ирис застонала, больше не таясь. Кусала губы и дышала рывками – так часто, как он ей это позволял.
И вдруг выгнулась луком, её руки упали на простыню, пальцы впились, комкая ткань, Ирис свистяще выдохнула сквозь зубы, и вся затряслась. Ширан почувствовал, как запульсировало её лоно, сжимая его пах. Кончил и он, сметённый мощной волной оргазма, повалился рядом, сгрёб жену и притянул к себе.
Она всё ещё дрожала, переживая случившееся, силилась отдышаться. А потом затихла, ткнулась в его плечо. Герцог небрежно растрепал её волосы:
– А теперь докладывай.
Ирис приподнялась на локте, всматриваясь в его лицо потемневшими глазами.
– Ты всегда будешь меня мучить, Ширан? – спросила хрипло.
– Нет, – её отчаяние позабавило его. – Только когда захочу. А сейчас я хочу услышать от тебя доклад о положении на фронте и в тылу.
Поднял руку и стал перебирать её тёмные волосы. Ирис резко выдохнула.
– Как я могу быть королевой, как со мной будут считаться подданные, если мой супруг со мной не считается?
Ширан лениво возразил: