Страница 4 из 88
Глава 2. Доклад Ирис
Пленник со шрамом, безучастно прислонившийся к дощатой перегородке трюма, поднял руки ладонями вверх, тяжёлым взглядом посмотрел на запястья, а потом изнутри его будто взорвалась магическая сила, полыхнув в темноте трюма золотом, и оковы рассыпались. Колдун бесшумно поднялся.
Остальные пленники, освобождённые от уз тем же выбросом силы – тоже. Двое встали на четвереньки, двое других взобрались на их спины, а на их сцепленные квадратом руки поднялся маг со шрамом. Кто-то из нижних заскрипел от тяжести зубами, но выдержал. Новая вспышка золотого огня, и кованая решётка начала таять и сгибаться. Не дожидаясь, когда она растает полностью, маг взял порвавшиеся, точно струны, прутья и развёл их. Потом сошёл с рук сотоварищей, со спин других на пол, и тотчас один из самых худых и юных пленников вскарабкался на его место, подтянулся, проскользнул в отверстие и снял решётку-ростр с люка.
Следом за ним на палубу выбрался и беловолосый, а за ним ещё трое рабов. Бесшумные как тени, скрытые ночным мраком, они скользнули к часовым – на нос, корму, к левому и правому бортам… Трупы с перерезанными горлами выбросили за борт. Плеск волн, скрип мачт заглушили шум возни.
Беловолосый коротко свистнул условным сигналом.
Тогда уже и остальные пленники выбрались из трюма на палубу, помогая друг другу. Маг-разрушитель поднялся на шканцы, подошёл к штурвалу и любовно взял его в руки.
Часть восставших рабов бесшумно спустилась в матросский кубрик, и тотчас оттуда раздались слабые вскрики, звуки борьбы, а затем неприятные шорохи выносимых мёртвых тел. Черноту моря тотчас прорезали белые штрихи – мулякры почуяли добычу.
Беловолосый взбежал наверх.
– Ваша Светлость. Корабль чист.
Мрачные глаза обратили на него свой взор.
– Распорядись поднять якоря и паруса. Мы выходим в море. И да, Баэрд, этой ночью штурвал мой.
– Так точно, – Баэрд ударил себя кулаком в грудь и отправился выполнять распоряжение герцога.
Ширан завертел штурвал, задавая кораблю нужное направление и задумчиво наблюдая, как на мачтах, словно цветы, раскрываются паруса, а по снастям мечутся матросы. Он вдыхал солёный йодистый ветер и улыбался.
Корабль вздрогнул всем корпусом, ощутив свободу.
Лучше бы броненосец, конечно. На паровой тяге. Но уж очень шумное это дело. Да и топливо нужно постоянно пополнять. Впрочем, бедным пиратам броненосцы были не по карману.
Ширан вслушивался в лаконичные морские команды, в рапорты о готовности, курсе, фарватере, и улыбался. Впереди ждала война. Схватка. Он почти наяву слышал хрипы врагов, залпы артиллерии и крики. Пришло время доделать, наконец, начатое, и как-то особенно тепло радовало, что дилемма «Ирис или власть» благополучно разрешилась без его участия: Эйва убил не он.
В схватке монстров мальчик был изначально обречён, и Ширану не составило бы труда убрать его, и, возможно, это получилось бы даже увлекательно – всё же принц подрос и не был уж совсем наивным глупцом, но вот эти путы на руках – слёзы Ирис…
… и то, как она кинулась с башни…
Не то, чтобы это меняло направление герцога на противоположный курс, но всё же Ширан учёл прежние ошибки: Ирис нужен был человек, которого она могла бы любить со всей нежностью своего женского сердца. Не Ширан. Кто-то, кто нуждался бы в её заботе и защите. Дайн, Эйв, или – Лили.
Теперь, когда девочка родила, у неё появилась новая привязанность в жизни, достаточно сильная, чтобы кричать на того, кого она смертельно боится, и даже бить его ладошками, Эйв мог и умереть.
Ширан вспомнил встречу с женой в созданном для неё мире и усмехнулся.
Смешная. И ярость у неё – смешная.
Одним словом, Белокурд сделал своё дело и мог уходить. Герцогу было приятнее, чтобы якорем Ирис стала Лили. Пусть дочь и не унаследовала его магию, но всё-таки лучше, когда жена любит их плоть и кровь, а не кого-то постороннего. Вроде Эйва.
Очень удачно, что они прекрасно во всём разобрались сами.
Эйв умудрился погибнуть от рук Валира. Ксирата превратила невестку из подруги во врага, а Ширан неожиданно для себя оказался в роли защитника и спасителя бедняжки Ирис. Ирония судьбы – не иначе.
И всё же ему это было приятно.
«Старею, – подумал герцог с усмешкой, – становлюсь сентиментальным».
Ему вспомнилась их ночь, та безумная ночь, когда принцесса пришла сама, чтобы спасти брата. Теперь она снова придёт к нему сама, и отчего-то эта мысль доставляла Ширану громадное наслаждение.
– Я буду рыцарем на гнедом скакуне, – проворчал он насмешливо, – пришёл и спас принцессу.
И рассмеялся тихо.
Ширан простоял за штурвалом до утра, а затем передал управление Баэрду и ушёл спать в капитанскую каюту. К полудню их корабль пристанет к берегу Северного континента, и тогда ему уже понадобятся и внимание, и силы полностью.
В маленькой комнатке с рундуком, с картами на стене, с чайником, свисающим на цепочке с потолка, было грязно и царил бардак: разбросанное повсюду шмотьё воняло отвратительно. Герцог скривился, приоткрыл иллюминатор и брезгливо опустился на несвежую постель. Скинул сапоги с усталых ног. Вняло от них едва ли сильнее, чем от всей обстановки.
«Это я тоже решу завтра», – рассудил полудемон устало.
Переход из Ирисового города, подкуп гоблина, марш-бросок на Амулёт – всё это измотало его. «Старею», – снова подумал Ширан, лёг, вытянулся, укрывшись шинелью и подстелив её край под голову, и провалился в сон.
Умница ждала его, где ей было велено. Серебряную воду озера морщил лёгкий бриз, и от него тёмные волосы девочки слегка приподнимались, словно блестящее облако. Она стояла к мужу спиной и смотрела на лебедей. Ширан подошёл, обнял и коснулся губами макушки. Девочка сильно вздрогнула.
– Рассказывай, – велел он.
Его руки легли на её груди, их мягкость тотчас взволновала Ширана.
– Капитан Харлас сжёг большую часть флота Восточного герцогства, – сбивчиво начала Ирис, будто съёжившись в его руках, – и ушёл в наши воды. Хесс взял четыре города в марш-броске, но Валир перебросил войска, покинул Персик и… Наши отступили за заставу. Но это так ведь и планировалось… Но твой брат погиб…
Голос её пресекся.
– Угу.