Страница 41 из 88
Глава 16. Оладушки
В Ледяном замке было холодно. Очень холодно, даже несмотря на камин, топившийся и днём, и ночью. Ниалир, Первый князь Огненных земель, очень заботливо относился к человеческим потребностям и слабостям пленницы. Айли, конечно, понимала, что эта забота происходит из выгоды: чтобы Изиргир проявлял покорность, нужно не причинять его демонической любви зла. И всё же девушка мёрзла. Куталась в меховой плащ и всё равно мёрзла в ледяных стенах. Ниалир устроил для неё сад, и когда солнце освещало небосвод, Айли старалась проводить время именно там. Высокие ледяные стены укрывали это место от резкого горного ветра.
Вот и сейчас она стояла, греясь на солнышке. Здесь, высоко в горах, оно было жарким, но несмотря на его горячие лучи, ледниковая шапка не таяла.
– Томишься?
Айли вздрогнула, услышав ледяной голос. Ниалир. Он всегда подходил пугающе бесшумно.
– Мне холодно, – пожаловалась ему.
Он подошёл, встал рядом на каменном карнизе, заметённом снегом. Устремил немигающий взор на склон, уходящий в головокружительную низь. Синее, расшитое серебром, шёлковое кимоно колыхал ветер. Айли отвела взгляд – от одного лишь вида настолько легко одетого князя её начинало знобить.
– И любовь к Изиргиру не греет? – спросил ледяной демон иронично.
– Греет. Но душу, а тело слабо.
– Зачем любви душа? Любовь – страсть тела, – он пожал плечами. – Что останется от любви, если тело заледенеет?
– Вечность. Настоящая любовь никогда не умирает.
Они помолчали. Ниалир вдруг простёр руку и сказал:
– Смотри. Там милый твоему сердцу Северный континент. Скоро он станет моим. Юрг, Четвёртый князь, вошёл в Разрушителя и открыл Южные ворота. Зиму ещё не сменит лето, а я объединю Север и Юг. Нужен ли мне будет Изиргир, Пятый князь, как думаешь?
Айли вздрогнула, съёжилась, но храбро заглянула в ледяные глаза, окружённые белыми ресницами.
– Ты не сможешь его убить. Изиргир не даст себя уничтожить.
– Я мог бы сделать это прямо сейчас, – процедил Ниалир, – но пока что он мне полезен. Знаешь почему? Ему верит Ирис, последняя из Белокурдов. А теперь, когда человеческая королева потеряла свою главную опору, иной опоры у неё нет.
Девушке стало жутко. Она как-то сразу поверила, что Первый князь действительно легко может уничтожить Пятого.
– Зачем тебе Ирис? – спросила тихо. – Если ты уже победил её, зачем тебе нужно играть с ней дальше?
Образ Елисель подсказывал, что Ирис была дорога супруге Изиргира. Айли не могла не спросить о судьбе девушки, хотя ей и была безразлична жизнь незнакомого человека.
– У тебя много вопросов, княгиня. Но я отвечу: люди не знают, что демоны уже на Севере. Люди сражаются друг с другом, делят власть, и этим играют мне на руку. И пусть так и будет, пока последнее из королевств – Антрасс – не падёт под мою пяту.
«Я расскажу об этом Изиргиру, – решила Айли и снова отвернулась. – Расскажу ему во сне…».
– И тогда, Елисель, мне не будет нужен князь Изиргир. И ты мне тоже перестанешь быть нужна.
Айли вздрогнула, с ужасом глянула на него.
– Почему?
Его взгляд был равнодушен.
– А зачем ты мне, человечка?
– Не я, – поспешила пояснить она. – Почему ты хочешь убить Изиргира? Ведь пока я в твоих руках…
Она не договорила, сняла варежку с левой ладони и стала согревать замёрзшие пальцы дыханием.
– Мёртвый враг лучше живого. Умный враг – вдвойне.
– Ты умён, Ниалир, – прошептала Айли и поняла, что её смущает в этом разговоре, – и ты знаешь, что Изиргир – повелитель снов. Ты ведь знаешь, что я расскажу ему то, что услышала. А, значит, ты этого хочешь, не так ли? Но зачем?
– Может, да. А может быть, нет. Могу ли я быть уверен, что вы встречаетесь во сне?
Айли усмехнулась, поморщилась от холода.
– Конечно. Может ли демон не встречаться со своей истинной?
И вдруг осознала: а Изиргир с Елисель не встречался… Иначе он бы знал, что Айли – не она. Значит, Изиргир не любит Елисель? Но тогда… Или встречался? И сразу знал, что Айли – метаморф? Ей вдруг вспомнилось, как она несколько раз пыталась признаться, а Изиргир словно уклонялся от разговора… «Ерунда, – рассердилась Айли сама на себя. – Это было случайно». Но от мысли, что Изиргир не любит Елисель, на душе стало теплее.
– Возможно, я хочу, чтобы ты передала супругу мои слова. А может быть, я хочу, чтобы ты так думала и поэтому промолчала. Как знать.
– Или ты хочешь, чтобы я выкупила у тебя жизнь супруга.
Он усмехнулся.
– Чем же? Что может человечка дать демону, Первому князю Жалящих пламенем, чего у него нет?
Айли посмотрела в его равнодушное лицо и вдруг улыбнулась.
– Ты думаешь, что у тебя есть всё?
– Кроме Северного континента. Но ты не можешь мне его дать. И скоро он станет моим.
– Если я дам князю то, чего у него нет и быть не может, князь подарит мне жизнь Изиргира, Пятого князя? – лукаво уточнила Айли.
Смех прорывался в её улыбке, блестел в серо-зелёных глазах. Ниалир удивился. Тряхнул головой, и длинные волосы, скрученные в косу, ударили по спине. Демон поразмыслил и, перебрав всё существующее, уже не бывшее и ещё не появившееся, счёл, что у человечки не может быть такового. Ему сделалось любопытно.
– Если оно мне нужно. Положим, тот камень у пруда, не принадлежит мне. Но лишь потому, что он мне не нужен. Такое не будет зачтено.
– Тот камень ты можешь забрать в любой миг, а то, что есть у меня – нет. И я не отдам это тебе, лишь покажу.
– Ты беременна? – прямо спросил Первый князь.
– Дай руку, – мягко улыбнулась Айли, протягивая ладонь.
Ниалир привычно оценил шансы быть убитым. Их не было. Он терпеливо положил ладонь на её ладонь. Первый князь не любил человечков, презирал их за слабость и презирал Изиргира, любившего баловаться с бескрылыми. Но от этой конкретной человечки пахло чем-то… странным. Он никак не мог определить чем, но аромат, наполнивший коридоры и залы Ледяного замка, нравился Первому князю. Было в нём что-то тонкое и щемяще-печальное, едва уловимое.
Девушка положила его ладонь под левую грудь, и демон услышал, как стучит её сердце.
– Почувствуй, – шепнула она.
Ниалир замер.
Весь мир окутал её аромат, и всё вокруг внезапно засияло, наполнилось красками и музыкой. Всё стало лёгким, как крылышки стрекозы.
– Что это? – хрипло прошептал демон.
– Любовь, – шепнула ему нечеловечка.