Страница 37 из 88
Глава 15. Урок фехтования
Ирис била дрожь. Девушка куталась в тёплую шаль, но всё равно дрожала так, то приходилось сжимать челюсти, чтобы зубы не стучали. Ширан, к удивлению супруги, расположившийся с ней в карете, а не поехавший верхом, заметил, обнял, прижимая к себе, взял ладошки в руку, поднёс к губам, согревая.
– Хесс просил меня о милости, – прошептала Ирис, прижавшись затылком к его подбородку. – Просил казнить Валира мечом…
– Хесс слабак, – возразил супруг, – закон есть закон. Он нерушим.
– Прыгни в масло, Ширан, – устало предложила она, – исполни закон.
Он рассмеялся её злости, запрокинул ей лицо и поцеловал в губы. Погладил щёку.
– Я победил, Ирис. Победителей закон не судит. А он проиграл. В этом вся суть.
Она ткнулась в его шею, сопя. А потом с горечью прошептала:
– Я становлюсь жестокой, Ширан. Мне это не нравится.
Герцог помолчал, погладил её по голове и шепнул:
– Тебе это не обязательно. Я вернулся, и я рядом. Занимайся дочерью. Рисуй картины. Но ты хотела принимать решения сама? Или уже нет? – в его голосе прозвучал лёгкий сарказм.
– Не знаю… Не такие… Я думала, от его мучений мне станет легче. Но всё стало только хуже. Эйв умер, но казнь Валира не уменьшила мою боль. Я говорю с тобой, а слышу его истошный крик. Помнишь, ты говорил, что видел, как я стала демоницей? Не хочу, но… мне страшно. Боги, как мне страшно, Ширан! Мне кажется, что я живу словно по инерции. Как будто я давно умерла… ещё тогда, а всё вот это – лишь агония… Может быть, лучше было бы, если бы Ксирата в самом деле меня казнила…
Его шея стала мокрой от его слёз, и Ширан, видимо, почувствовал это, отстранил её. Нахмурился.
– Ирис, – взял её лицо в ладони и вытер большими пальцами щёки, – я всегда держу слово. Ты забыла? Ты обещала Валиру лёгкую смерть. Я сдержал твоё слово. Он упал в масло мёртвым.
– Он кричал.
– Это был артист. Смерть Валира поучительна для других, и лучше пусть никто не узнает, что ты его помиловала.
Она судорожно всхлипнула, обхватила его шею и прижалась щекой к его щеке, вся дрожа.
– Спасибо.
Ширан хмыкнул, посадил жену на колени, лаская.
– К тому же я не забыл, что вы, Белокурды, неженки, – шепнул ей.
Ирис вдруг охватила какая-то сумасшедшая нежность и горячая благодарность за его снисходительность к ней. Она сама потянулась к его губам, целуя и ластясь. Ширан рассмеялся.
«Он – мой муж и моя судьба, – думала Ирис, чувствуя, как кружится голова, – с этим просто нужно смириться. А Хесс… Хесс – лучшее, что было в моей жизни, кроме Лили, конечно. И Эйва. Но Хесс не для меня. Не надо его портить».
И ей вдруг стало остро жалко себя. И Ширана. И вообще всех.
Экипаж остановился. Герцог снял королеву с колен. Муренцы распахнули дверцы, а Ирис вдруг вспомнился автомобиль Хесса, и то, как он учил её ездить. И снова стало горько и больно. «Я выдержу, – подумала она. – У меня есть дочь, и ради Лили я всё выдержу».
– Хесс должен завтра отправиться в Первое герцогство Севера, – будничным голосом сообщил Ширан и подал руку жене, не оглядываясь. – Его там ждёт невеста.
Ирис, уже вложившая ладонь в ладонь супруга, вздрогнула. Бессития. Та девчонка, которая очаровала и погубила Дайна. Юная. Ей всего… шестнадцать? Семнадцать? Ирис точно не помнила. Невинная, несмотря на то что была истинной дочерью своей семьи. Хессу понравится. Наверное.
Сердце что-то словно ужалило.
У Бесситии есть братья. Есть мать. Есть семья, положение, у неё вообще всё хорошо в жизни. Эйв, придя к власти, не стал карать герцога Ярниса и его семью, решив, что гибель Дайна всё же была трагической случайностью. «Я не должна её ненавидеть только за то, что в её жизни не было тех же страданий, как в моей», – строго напомнила Ирис сама себе. Но она уже ненавидела.
Почему, ну почему жизнь так несправедлива? Одним достаётся нежный и добрый Хесс, а другим…
– А как же герцогство? – спросила, притворно улыбнувшись. – Не будет ли слишком опасным оставить его…
– ... на меня? – уточнил Ширан, как-то странно усмехнувшись.
Ирис почувствовала, что в этом вопросе таится скрытая угроза. Супруги вошли в замок и поднялись в обеденный зал, где всё уже было накрыто.
– Ты же сказал, что ты здесь ненадолго? – невинно уточнила Ирис.
– Я был неправ, – небрежно отозвался Ширан. – Пожалуй, стоит задержаться.
Она села во главе стола, снова отметив, что её место находится справа от супруга. Так или иначе, но он не забывал подчёркивать, что планирует в иерархии быть на ступеньку выше жены. А ведь по закону, по тому самому, на который ссылался полудемон, это она – королева, а он – лишь принц-консорт. Супруг королевы – не более.
«Победителей не судят», – вспомнилось ей.
А он – победил. Всех. Пережил Эйва, значит – победил его. Победил Ирис и сломил её сопротивление. Может быть, не будь у неё Лили… Но Лили была, и ради дочери Ирис смирится со всем и простит всё. Победил Валира. Победит и Ксирату. Победил даже любовь Ирис к Хессу. Она уже отреклась от неё, уже согласилась принести её в жертву ради смерти врагов.
Ширан делал этот мир таким, каким хотел его видеть, а всем остальным приходилось смиряться с этим и принимать с благодарностью. Или злобой, но это уже неважно.
Ирис вдруг снова разозлилась: «Сегодня я тебе изменила, Ширан. Пусть это было только в моих мыслях, пусть… Но вот это уже не в твоей власти». И тут же вспомнила, как ластилась к нему в экипаже, и щёки обжёг румянец стыда.
– Где герцог? – спросил Ширан у дежурного гвардейца.
– Его Светлость отъехали из замка, – чётко доложил тот.
– Передайте Баэрду приказ найти.
Обед прошёл в тяжёлом молчании. Ширан молчал, Ирис, задумавшись о своих переживаниях, тоже, остальные не решались нарушить тишину.
– Господа, – когда начали разносить напитки, королева решительно поднялась, – я оставлю вас. Полагаю, мой супруг разрешит все вопросы в моё отсутствие.
Ширан взял её за руку, останавливая. Ирис наклонилась и шепнула:
– Мне плохо. Кажется, я больна. Хочу лечь.
Он кивнул, отпуская.
Ирис действительно прошла в комнаты. Лили спала, к счастью. Сил заниматься чем бы то ни было у измученной девушки действительно не было. Она скинула туфельки, забралась в кресло и укуталась в плед. Ширан, пришедший спустя час или около того, застал жену в том же положении. Коснулся ладонью её лба. Ирис открыла глаза и тускло глянула на мужа.