Страница 26 из 88
Глава 11. Бардик
Ирис вышла во внутренний двор, кутаясь в шаль и хмурясь. Она чувствовала себя злой и истощённой. Ночью Ширану было не до неё: герцог молча выслушал известие о том, что Хесс жив, кивнул и ответил лишь: «хорошо». «Он не только ужасный муж, но и ужасный старший брат», – рассердилась Ирис и тотчас вспомнила Эйва. Да, у Ширана был ужасный отец, и ужасная мать, но выбор быть ужасным братом – это его выбор.
– Доброе утро, Ваше Величество! – со ступенек наглухо закрытого чёрного хода встал долговязый парнишка, русоволосый, небритый, в небрежно расстёгнутой форме морского артиллериста. – А мы тут… Простите.
У его ног крутился щенок, беспородный, лохматый, каштаново-рыжий.
Ирис изумлённо уставилась в серо-голубые глаза. Это ещё что за тип? Вот в таком виде, в замке королевы?! Муренцев можно было обвинить во многих грехах, но не в распущенной небрежности. Паренёк смутился ещё сильнее и, пытаясь в пуговицах, принялся застёгиваться. Щенок тяфкнул.
– Я герцога Хесса жду, – зачем-то неловко пояснил незнакомец, взъерошил пятернёй короткостриженые волосы на затылке.
Ирис кивнула, не зная, что ответить. Военный, начисто лишённый субординации? Если он теперь увидит хохочущего Ширана, то, пожалуй, не удивится. Или Ширана, сочиняющего мадригалы.
– Как твоё имя? – спросила его сухо.
– Кальдер.
– Что?
Щёки парня зарозовели от смущения, пятерня снова коснулась волос.
– Да очень отец мой… ну… в честь отца вашего назвал. Все Дэром кличут так-то… чтобы не как короля, стал быть… Не путаться то есть…
И он смущённо хохотнул, тотчас осёкся и, будто вспомнив только сейчас, что должен отдать честь, ударил кулаком себя в грудь и наклонил голову.
– И откуда ты будешь, Кальдер бесфамильный?
– Из Звановки… А… вы про полк, да? Тут такое дело, Ваше Величество… у меня как бы… нет полка-то.
Дверь позади хлопнула, Ирис оглянулась и увидела Хесса, красноглазого, помятого, но в остальном уже похожего на себя: даже причёска была аккуратной, а пуговицы застёгнуты до верха.
– Ваше Величество, – герцог кивнул и отдал честь, – рад приветствовать вас.
Его глаза вопрошающе заглянули в её лицо. Она видела в них смятение, растерянность и какое-то отчаянное упрямство, но поза и голос ничем не выдавали напряжения Хесса. «Вы сердитесь на меня? – умоляюще смотрели глаза. – Я оскорбил вас вчера?». А тело сохраняло горделивую почтительность. У Ирис потеплело на душе. Он её не осуждает.
«Любит… он меня любит… меня впервые любят вот так…».
– Тут вас ждут, – улыбнулась она. – Кальдер из Звановки, бесполковый.
Напряжение в его глазах сменилось облегчением. Хесс подхватил её светский тон, взяв эмоции под контроль.
– Да, верно. Это Кальдер Рокалис, овечий лорд, мы так и зовём.
– Овечий лорд? – Ирис подняла брови и рассмеялась, и её улыбка словно отразилась на лице герцога.
– Рокалисы дворяне, но не из богатых. Охотники и пастухи, живущие высоко в горах. Люди гордые, знающие, что такое честь. Кальдер, друг мой, я рад, что ты пришёл. Ваше Величество, позвольте вам представить моего спасителя. Этот человек выволок меня из горы трупов, перевязал, истекающего кровью, и едва ли не на руках перетащил через весь Восточный хребет. Только благодаря ему я жив.
Ирис снова взглянула на неказистого артиллериста, но уже совершенно иначе. «Вот это – мой народ, – подумала она с умилением. – Мой настоящий народ, простодушный и верный».
– Если моя королева не против, – продолжал Хесс, – я хотел зачислить Кальдера в личную гвардию.
– Верность – важнейшее качество телохранителя, но…
Она замолчала, чтобы не обидеть парня. Значит, вот как выжил Хесс. И вот кого благодарить за его спасение. «Но для телохранителя Кальдер слишком… простоват», – Ирис даже мысленно не пожелала обижать человека, которому была обязана жизнью Хесса. Её Хесса.
«Пусть нам не суждено быть вместе, но… мне достаточно просто знать, что он жив, что он есть, и что он меня любит».
Герцог усмехнулся. Глянул на Кальдера, почтительно и растеряно замершего. Щенок с рычаньем трепал брючину хозяина.
– Ваше Величество, прошу вас полюбоваться мастерством овечьих лордов.
Хесс снял с пояса кортик, срезал одну из золотых пуговиц со своего мундира, подмигнул Кальдеру. Тот вытащил откуда-то сзади пистолет, взвёл его. Пуговица полетела, крутясь, вверх – грохот выстрела (Ирис не успела зажать уши) – и Хесс бросился куда-то вбок, подобрал с брусчатки изувеченное золото и, улыбаясь, протянул королеве.
– Мне кажется, стрелять горцы учатся раньше, чем ходить. А раньше, чем стрелять – работать ножом.
Ирис взяла золотое колечко, ещё недавно бывшее пуговицей, на ладонь, в изумлении разглядывая его. Перевела взор на Кальдера. Тот смущённо отпихивал щенка сапогом, однако очень бережно.
– Да вот… привязался тут, – пробормотал, краснея.
– Щенка вы тоже спасли? – усмехнулась Ирис.
Парень смутился ещё сильнее.
– Лучше б не вытаскивал, – пробурчал, отводя взгляд. – Такой пёс назойливый… недаром топили.
Ирис рассмеялась, присела, потянула руку, и в её ладонь ткнулся мокрый нос, а горячий нежный язычок облизал пальцы. От обилия чувств малыш так сильно завилял колечком хвостика, что пушистая задница почти касалась головы.
«Он похож на Дайна», – вдруг подумала Ирис. Ей вспомнился младший брат, прыгающий от восторга при виде игрушечного воздушного шара. Она почесала за висячими ушками и заморгала, прогоняя слёзы. Не хватало ещё расплакаться.
– Вам он нравится, Ваше Величество? – спросил Кальдер. – Хотите, я вам его подарю?
Это был неуместный вопрос, в очередной раз нарушающий устав. Ирис оглянулась на странного парня и увидела Баэрда, входящего со стороны арки во двор. И девушку вдруг затопила волна злости. Пёс герцога, кажется, собрался везде сопровождать её, не давая даже возможности просто пообщаться с Хессом. Навязчивое напоминание о том, что у неё есть хозяин.
– Хочу, – заявила решительно. – Очень милая собачка. Господин Баэрд, вам нравится пёсик?
– Ваше Величество, Ваша Светлость, – Баэрд вяло ударил себя кулаком в грудь, наклонил голову, – у меня есть о чём вам доложить. Я получил новости. Невесёлые.
– Вы не ответили на мой вопрос, – мило улыбнулась Ирис.
Вице-адмирал скользнул равнодушным взглядом по щенку, страстно вылизывающему девушке пальчики.
– Породы нет, но дворовые псы порой бывают сообразительнее породистых. Всё зависит от дрессировки…