Страница 12 из 88
Глава 5. Золотая рыба
Ирис проснулась раньше, чем Ширан вернулся. Истерзанная, полная стыда и боли. Встала, пошла в душ и принялась ожесточённо мыться.
– Я его убью, – прошептала дрожащими губами.
Хесс погиб. Она знала, что братья не были близки, и всё равно равнодушие Ширана вселяло ужас. А его ласка – что-то вроде отвращения.
Он никогда не будет согласен с её «нет». Она никогда не станет королевой, если Ширан будет королём. Лишь игрушкой. Хоть женой, хоть герцогиней, хоть… да хоть императрицей, он всё равно будет относиться к ней, как к собственной игрушке.
Закончив мыться, Ирис вышла в спальню и подошла к спящей Лили, сжимающей в кулачке погремушку. Наклонилась и всмотрелась в личико. Коснулась тёмных шелковистых волосиков на темечке. Какие же нежные!
– Это твой отец, Лили, – прошептала ласково. – Но и ты для него всего лишь – игрушка. Игрушка его игрушки. А когда ты подрастёшь, он хладнокровно выдаст тебя замуж, не раздумывая о твоих чувствах.
Чувства, конечно, никогда не были важны в судьбах принцессы, но…
Она прошла и села за секретер, зажгла свечу – за окном занимался рассвет, однако в комнате было ещё сумрачно. Ирис взяла телеграмму от герцога Радорма, пробежала её глазами и положила перед собой лист бумаги, чтобы писать ответ.
Итак, Первый Западный герцог выразил свою лояльность и готовность встать под знамёна королевы Белокурда. Второй – Хэлтор Багряноликий, тот, что заступался за неё, даже когда Ирис стояла на эшафоте – тоже. В настоящее время Хэлтор должен был уже приехать в собственное Второе герцогство, если, конечно, оправился от болезни. К удивлению Ирис, Ксирата выпустила непокорного хранителя из Персика.
И это ужасно не нравилось королеве-беглянке.
Она постучала пальчиком по столешнице.
– Ну, – пробормотала задумчиво, – он всё-таки хранитель… Да и Радорм бы заступился за своего подгерцога. Может быть, Кси побоялась связываться? Всё таки она ирбис, чужачка в Мурсии...
Погрызла кончик пера, а потом пощекотала им губы. Встала и вышла на балкон. Запрокинула голову: наверху сухой зимний ветер полоскал алый флаг с сердцем в солнечной короне – королевский. Ирис велела сшить его и поднять над Ядовитым замком в знак того, что законная королева сейчас находится здесь. Серый с золотой глазом-рыбой – Южного герцогства – был спущен в знак траура по хранителю.
Снаружи было холодно, и девушка обхватила себя руками, чувствуя, что выйти с мокрой головой за стену было не самым мудрым решением. Но одновременно ночная прохлада взбодрила её.
Ксирата беспрепятственно отпустила Хэлтора, но на полпути ко Второму Западному герцог занемог и…
Ирис вдруг стало холодно. Совсем холодно.
– Это не случайно, – прошептала она.
Кошка побоялась связываться, побоялась вызвать гнев и раздор, мятеж Запада, но… Хэлтор заболел. Да ещё так серьёзно, что не смог завершить путь по железной дороге. Но разве возможно заразить герцога?
Ей вспомнился маленький Дайн, таявший на глазах.
Возможно.
Ирис поспешно вернулась, затворила дверь и накинула на плечи тёплую шаль. Села и размашисто написала: «Друг мой Радорм, немедленно введите войска во Второе Восточное герцогства. Хэлтора убили. Его болезнь неслучайна. Уверена, королева нашла способ убрать моего защитника с пути. И пусть Хэлтор поспешит домой, невзирая на своё состояние. Боюсь, мурсийский врач ему вряд ли поможет».
Лили захныкала, проснувшись от холода, но Ирис сначала позвонила в колокольчик и отдала телеграмму явившемуся офицеру, дежурившему у покоев королевы. И только потом занялась дочерью. Но пока купала и кормила, думала лишь о Востоке и Персике.
Что будет, если Хэлтор умрёт? Кто его наследник?
И что делать с Шираном?
– Глупый вопрос, – прошептала Ирис задумчиво, – что я могу с ним сделать?
И всё-таки как-то этот вопрос нужно было решать. Но не сейчас: Ширан был необходим ей. Если кто и сможет справиться с Ксиратой и Валиром, так это он. А тут ещё Сетар… Третий князь совершенно недвусмысленно намекнул на желание демонов вернуться на Северный континент.
Она всё думала и думала об этом. Когда Лили уснула. Когда позавтракала. Пока Ирис одевали в мужской мундир. Когда выезжала за ворота замка – тоже. По всему выходило, что Ширан ей необходим. Без него не сдержать атаку с Юга. Особенно теперь, когда Хесс пал, с арьергардом защищая отступающие полки.
Слёз не было – глаза оставались сухи, а сердце… А оно вообще есть у неё?
Всю последнюю осьмицу Ирис целыми днями читала книги. Дочитала ту, что ей подарил Изиргир, со всеми примечаниями Пятого князя. Перечитала. Выписала кое-что важное. И ещё четыре книги – по военной тактике и стратегии и по экономике. Ирис не тешила себя иллюзией, что, прочитав всё это, стала экономистом или стратегом, но она хотя бы начала понимать то, что говорят её советники на королевских советах.
«Я опоздала лет на десять, – думала Ирис, подъезжая к зданию городского управления. – Если было бы можно вернуться в прошлое!». Но вернуться в прошлое невозможно.
Какие-то крики привлекли её внимание. Она оглянулась в тот момент, когда сумрачный гвардеец взял её коня за узду. Из узкой кривой улицы прямо на них бежала женщина. Её рот распахнулся от крика, руки закрывали голову. Женщина поскальзывалась, падала, вставала и бежала, гонимая ужасом. За ней гнались люди, преимущественно мальчишки и мужчины. Кидали камни и выкрикивали проклятья.
Ирис подивилась, что, погружённая в тяжёлые думы, долгое время не слышала их.
– Моя королева! – завопила несчастная. – Милости! Прошу вашей милости!
Один из камней попал ей в голову, и женщина рухнула на колени. Толпа гонителей бросилась на неё.
– Что здесь происходит? – спросила Ирис, вздрогнув.
Ей ответил граф Джинар, холодный, как снег в Барсовых горах, и столь же неприступный:
– Прелюбодеяние. Наказание – смерть.
– Самосудом? – Ирис удивлённо оглянулась на своего генерала.
– Да. Муж имеет права на жену.
– Велите их остановить.
– Ваше Величество, законы Мурсии здесь не действуют, – напомнил Джинар.
Женщину видно уже не было – толпа избивала её, обступив со всех сторон. Слышался лишь пронзительный визг, застывший на одной ноте, но отчётливый среди ругани и проклятий нападающих.
– Это приказ вашей королевы, – сухо процедила Ирис.
Джинар нахмурился, кивнул гвардейцам, и человек десять их, отделившись от сопровождения, грубо распихали толпу.
– Именем королевы, – рявкнул кто-то.