Страница 60 из 131
Необходимо заметить, что по условию я должен был стоять на вахте с полуночи и до трех часов утра. Около полуночи, однако, меня начало клонить ко сну, а потому Джим объявил, что подежурит за меня первую половину вахты; он всегда был очень добр ко мне в таких случаях и до чрезвычайности меня баловал. Я попытался было залезть в шалаш, но король и герцог так широко раскинули ноги, что для меня не оставалось удобного местечка, чтобы прилечь. По этому я примостился на палубе под открытым небом. Дождь меня нисколько не беспокоил, так как он был достаточно тепл, а волны не захлестывали уже плот так сильно, как прежде. Часам к двум волнение опять усилилось и Джим собирался уже меня разбудить, но отказался от этого намерения, считая волны еще не достаточно высокими, чтобы причинить какой-нибудь вред. Расчет этот оказался, однако, ошибочным: вскоре набежала на плот бешеная волна, которая в одно мгновение ока унесла меня за борт. Джим так расхохотался, что чуть не умер со смеха; вообще мне не случалось когда-либо видеть негра, которого так легко было рассмешить.
Я встал тогда на вахту, а Джим улегся на палубе и тотчас же захрапел. Мало-помалу буря совсем улеглась, а как только на берегу показался в окне одной из хижин огонек, я сейчас же разбудил Джима. Общими силами мы отвели плот в укромное местечко, где можно было удобно его спрятать на предстоявший день.
После завтрака король добыл из своего саквояжа старую, засаленную колоду карт и принялся играть с герцогом в мельники, по пять центов за партию. Когда им наскучила эта игра, они решили заняться, выражаясь их собственными словами, составлением плана кампании. Герцог раскрыл свой саквояж, вытащил оттуда целую пачку отпечатанных афиш и принялся читать их вслух. В одной из афиш заявлялось: «Знаменитый доктор Арман де Монтальбан из Парижа прочтет публичную лекцию о френологии как науке в таком-то месте (оставлен пробел) такого-то числа (тоже пробел). Слушатели платят по десять центов за вход. Аттестаты с удостоверением о характере и способностях на основании тщательного и всестороннего френологического исследования выдаются желающим по двадцать пять центов с исследованной головы». Объяснив, что сам он и есть доктор Монтальбан, герцог прочел другую афишу, в которой являлся знаменитым исполнителем шекспировских трагедий, известным всему свету Гарриком-младшим, из труппы Дрюри-Лэнского театра в Лондоне. Из других афиш явствовало, что его светлость носил множество других имен и обладал массой разнообразнейших, диковинных талантов. Между прочим, он с помощью маги ческой палочки умел отыскивать под землей водяные источники и золотые россыпи, лечил от дурного глаза, уничтожал действие заговоров и чар, напущенных на человека и животных могущественными колдунами и ведьмами, и т. д. и т. д… Наконец, закончив рассматривание этих афиш, герцог объявил:
— Всего более мне нравится, однако, служение Мельпомене. Случалось когда-нибудь вашему высочеству подвизаться на театральных подмостках?
— Нет! — возразил король.
— В таком случае вы будете дебютировать на них не позже как через три дня, ваше павшее высочество. В первом же порядочном городе, который нам встретится на пути, мы наймем подходящую залу и там исполним перед избранным обществом сцену поединка из «Короля Ричарда III» и сцену на балконе из «Ромео и Джульетты».
— Я, любезнейший Бильджуатер, согласен на все, лишь бы зашибить деньгу, но предупреждаю заранее, что ровно ничего не смыслю в театральном искусстве. У меня не было даже случая присутствовать при том, как ломали комедию. Я был еще слишком молод, чтобы смотреть на спектакли, которые давались во дворце моего папаши. Как вы думаете, удастся меня обучить?
— Без всякого затруднения!
— Ну, и прекрасно! Я не прочь попробовать что-нибудь новенькое. Можете хоть сейчас приняться за мое обучение. Я слушаю.
Герцог рассказал ему тогда всю подноготную про Ромео и Джульетту, добавив, что он лично привык на сцене и вне ее к роли Ромео, а потому королю придется разучить роль Джульетты.
— Но ведь если Джульетта такая молоденькая девчоночка, то моя плешивая голова и седые бакенбарды, пожалуй, не совсем будут подходить к роли.
— Насчет этого не беспокойтесь! Здешнее провинциальное дурачье ничего подобного не сообразит. Кроме того, ваше величество будете костюмированы, а это ведь самое главное! Джульетта, перед тем как лечь в постель, выходит на балкон, чтобы полюбоваться полной луной. Понятное дело, что она в пеньюаре и ночном чепце, обшитом кружевцами. Необходимые костюмы у меня уже запасены.
Он вытащил из своего саквояжа два или три костюма из раскрашенного картона, наклеенного на коленкор, которые выдавал за средневековые доспехи Ричарда III и Ричмонда. Под конец он извлек оттуда же длинную белую демикотоновую ночную рубашку и ночной чепец с оборкой. Король совершенно этим удовлетворился, а потому герцог, достав из того же саквояжа книжку, продекламировал по ней с величайшим шиком обе сцены, энергично жестикулируя, чтобы показать, каким именно образом надлежит держать себя на сцене исполнителям, а затем передал книжку королю, приказав ему выучить свою роль наизусть.
В трех милях ниже, в излучине реки, нам должен был встретиться небольшой городок. После обеда герцог объявил, что придумал уже средство, которое дозволит нам путешествовать днем без всякой опасности для Джима. Вместе с тем он сообщил, что немедленно съездит в город и примет там надлежащие меры; король, в свою очередь, изъявил желание отправиться туда же и посмотреть, не попадется ли что-нибудь и на его удочку. У нас на плоту вышел весь кофе, а потому Джим посоветовал мне съездить тоже на берег, вместе с королем и герцогом, и раздобыть некоторое количество этого необходимого продукта.
Прибыв в город, мы не нашли там населения; улицы стояли пустые; всюду царила такая же тишина, как и в воскресные дни. Мы разыскали, наконец, где-то на заднем дворе старого больного негра, гревшегося на солнце. Он объяснил, что все, кому не препятствовали чересчур сильная болезнь и крайняя старость или младенчество, отправились на благочестивое собрание, происходившее теперь на чистом воз духе в лесу, приблизительно милях в двух от города. Наведя обстоятельные справки насчет того, как туда пройти, король объявил, что явится на этот митинг и попробует извлечь из него возможно большее количество презренного металла. Он предложил мне, если угодно, идти вместе с ним.